В одеянии Селимуса тоже присутствовали цвета государственного флага его страны — темно-красный, черный и золотой. Король Моргравии был статен и величав. После небольшой заминки он слегка поклонился Валентине, и у нее отлегло от сердца. Она боялась открытой демонстрации неуважения.

Шурша шелковыми юбками, расшитыми сверкавшими драгоценными камнями, королева двинулась через залу к высокому гостю. В эту минуту она чувствовала себя истинной представительницей своей страны. Валентина неслучайно надела наряд, в котором присутствовали цвета государственного флага Бриавеля. Тем самым она подчеркивала, что не допустит, чтобы ее страна потеряла независимость и вошла в состав другого королевства.

Роскошное платье мерцало в мягком свете масляных ламп. На шее королевы сверкал Камень Бриавеля — реликвия, передававшаяся из поколения в поколение в королевском роду. Это был большой квадратный изумруд в золотой оправе, усеянной аметистами.

Бриавельцы расступались перед своей королевой. Валентина шла медленно и плавно, как будто скользя по каменным плитам пола. Теперь она была благодарна наставникам, учившим ее, несносную, упрямую девчонку, премудростям этикета и разным наукам. Принцесса любила лошадей больше, чем рукоделие и чистописание. Но в жизни так или иначе могли пригодиться все полученные ею когда-то знания.

Подойдя к королю Моргравии, она сделала реверанс.

— Добрый вечер, ваше величество.

Селимус не сводил с нее восхищенного взгляда.

— Я счастлив снова видеть вас, ваше величество, — хрипловатым голосом промолвил он. — Не понимаю, почему Бриавель так долго скрывал вас от меня?

Валентина улыбнулась.

— Разрешите пригласить вас к столу, ваше величество, — сказала она.

Ослепленный ее красотой, Селимус не мог найти слов для выражения чувств. Такое случалось с ним редко. Взяв королеву под руку, он повел ее к стоявшему на возвышении столу. Впервые в истории монархам Моргравии и Бриавеля предстояло сесть за один стол и разделить друг с другом трапезу. Это был волнующий момент, и все присутствующие, затаив дыхание, наблюдали за Валентиной и Селимусом.

Когда король и королева сели, заиграла музыка, и пир начался. Все приглашенные заняли свои места, и слуги внесли в залу праздничные блюда и напитки.

— Вы великолепны, Валентина, — не удержался от комплимента Селимус.

— А вы сегодня, как никогда, элегантны.

— Цвета наших флагов не очень-то гармонируют, — заметил Селимус, и Валентина улыбнулась.

Она и не подозревала, что король Моргравии обладает чувством юмора.

— Сильные народы любят броские цвета, — сказала она.

— Надеюсь, это не станет для нас с вами непреодолимым препятствием, — многозначительно заметил Селимус.

Валентина поняла, что в его словах содержится намек на будущий брачный союз, и с недоуменной улыбкой покачала головой.

— Изумрудный, фиолетовый, темно-красный и золотой… Немыслимое сочетание!

— От этих цветов исходит мощь, Валентина. Мы оба могли бы гордиться ими.

Королеву спасло появление слуги, принесшего поднос с вином.

— Надеюсь, вам понравится это сухое вино, сир, — сказала Валентина. — Оно изготовлено из винограда, выращенного на юге страны.

Видя, что королева не желает продолжать начатый разговор, Селимус не стал настаивать, решив не торопить события.

— Великолепное вино! — воскликнул он, пригубив бокал. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы в скором времени посетили Моргравию и попробовали наши отменные вина!

— За успех вашего визита в Бриавель! — провозгласила тост Валентина, подняв бокал.

— За вас, Валентина… — промолвил Селимус, глядя ей в глаза проникновенным взглядом. — Только вы можете сделать меня счастливым.

Эти слова привели ее в смятение. Заметив смущение королевы, Селимус решил перевести разговор на другую тему.

— Добрый вечер, командующий Лайрик! — окликнул он проходившего мимо старого военного.

Лайрик поклонился королю.

— Добрый вечер, ваше величество. Я слышал, вы заядлый охотник, это правда?

— Да, я люблю охоту и уже успел заметить, что у вас здесь много замечательных лесов.

— Вы правы, сир, — сказала Валентина. — В детстве я обожала играть в лесу, а мой отец любил охотиться на диких вепрей.

— К сожалению, у вас не будет времени поохотиться, сир, — промолвил Лайрик. — Но, может быть, королева согласится показать вам те места в лесу, где она любила играть в детстве?

Валентина хотела пронзить командующего сердитым взглядом, но не стала этого делать. Все бриавельцы молили Шарра, чтобы она вступила в брак с Селимусом, и никто не желал вспоминать, что сидевший с ней за одним столом человек подослал убийц к королю Валору.

Валентине удалось сдержать эмоции. Ее советники боялись войны и новых людских потерь. Она понимала, что является для них священной жертвой, которую они готовы принести на алтарь вечного мира. Ради счастья и процветания своего королевства ей не оставалось ничего, кроме как согласиться на брак с Селимусом.