Уил не видел ничего, кроме мелькания голубоватых клинков. Казалось, ему не требовалось зрение, меч двигался сам. Рука как будто срослась с оружием. Он мог бы без особых усилий убить Селимуса. Король явно устал, Уил чувствовал это. Накануне вечером Селимус много пил и танцевал, не жалея сил, и теперь в полуденной жаре ему было тяжело биться с хорошо подготовившимся к поединку противником. Убив короля Моргравии, Уил спас бы Валентину и Бриавель от серьезной опасности.

Селимус не успел произвести на свет наследника, а это значило, что после его смерти в Моргравии воцарится смута. Пока знать будет бороться за трон, Валентина успеет укрепить свое государство и сделать армию боеспособной.

Убей его, а там будь, что будет, приказал себе Уил и, исполнившись решимости покончить с противником, пошел вперед. Теперь с Селимусом сражался не один человек, а два — Уил Тирск и Ромен Корелди. Король из последних сил отбивал неистовые атаки.

Никакое мастерство не могло спасти Селимуса от яростного напора Рыцаря Королевы, и он понял, что обречен. Воспользовавшись растерянностью противника, Уил мощным ударом выбил оружие у него из рук. Селимус зашатался и, потеряв равновесие, упал навзничь. Ну вот и все, подумал Уил в предвкушении триумфа и, держа меч обеими руками, занес его над поверженным, съежившимся от страха противником.

И в этот момент раздался пронзительный душераздирающий вопль. Уил узнал этот голос. Голос принадлежал женщине, которую он безумно любил.

Валентина выбежала на арену и, тяжело дыша от гнева, остановилась перед Уилом.

— Лгун! Предатель! — крикнула она ему в лицо. — Сейчас же брось меч!

Выйдя из оцепенения, Уил отшатнулся и выронил из рук оружие. Селимус тут же вскочил на ноги и подошел к Валентине, по лицу которой ручьем текли слезы. Улыбнувшись, король погладил ее по щеке.

Сердце Уила бешено колотилось и, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он видел, что Валентина не оттолкнула Селимуса, и это задело его за живое. На арену выбежали стражники с обнаженными мечами и плотным кольцом окружили Рыцаря Королевы. Один из них связал ему руки. Уил не сопротивлялся.

Увидев подбежавших к королеве Крелла и Лайрика, Селимус взревел:

— Этот человек хотел убить меня!

Джессом тоже вышел на арену и встал рядом со своим королем. Валентина вытерла слезы и взяла себя в руки.

— Я все видела, сир, — сказала она. — Этот человек будет наказан, уверяю вас.

— Наказан? Да я убью его прямо сейчас на ваших глазах! — бушевал король.

Валентина окинула его ледяным взглядом.

— Вы не посмеете сделать это здесь, в моем королевстве, ваше величество. Сегодня в Бриавеле не прольется ни капли крови!

— А моя кровь не считается?

— Я не вижу ее, сир. Вы, наверное, приняли за кровь пот, который выступил у вас от страха.

— Этот человек должен быть казнен! — настаивал Селимус. — Я требую этого!

Присутствие Джессома немного успокоило его, и теперь король говорил твердо и решительно.

— Король Селимус, — ледяным тоном промолвила Валентина, — я одна имею здесь право определять меру наказания. Прошу вас удалиться в свои покои!

— Я хочу видеть лицо вашего рыцаря! — заявил Селимус.

Валентина похолодела. Ромен предал ее, нарушив слово. Он решил пойти своей дорогой, и эта дорога привела его к пропасти. Любовь, так внезапно вспыхнувшая в душе Валентины, померкла. Мысль о том, что ее предали, словно яд вытравила нежные чувства.

— Поднимите забрало! — потребовал Селимус. Стражники смотрели на королеву, ожидая ее приказаний. У Валентины не было выхода. Она не могла рисковать безопасностью Бриавеля и его народа. Ромен должен понести за предательство заслуженное наказание. Королева кивнула, и Уил почувствовал, как остановилось сердце. Он понял, что потерял любовь.

Селимус с видом триумфатора подошел к противнику и поднял забрало, но, увидев лицо Ромена, сразу же сник и посерел от злости. Уил со злорадством наблюдал за ним. Вскинув голову, он язвительно улыбнулся.

— Привет, Селимус! Какая неожиданная встреча!

— Ты?! — взревел король, не веря собственным глазам, и вдруг громко расхохотался, удивив этим даже хорошо знавшего его Джессома.

— В чем дело, ваше величество? — с недоумением спросила Валентина. — Может быть, скажете, что так сильно вас рассмешило?

— О, Валентина, мое бедное, неразумное дитя, — промолвил Селимус, вытирая слезы, выступившие у него на глазах от смеха. — Оказывается, Рыцарь Королевы, защищающий вашу жизнь, честь и корону, есть тот самый презренный наемник, который не так давно убил вашего отца.