Кипперова гномья усмешка появилась снова.

— Тогда вперед, чудо, в большое турне по плоской стране.

Пелем Лил критически осматривал квартиру Изадоры. Его взгляд блуждал по книжным полкам, старому плоскоэкранному монитору — хороший образец компьютерной новинки из сто девяностых, — по плакатам «Спасите Куерин, спасите себя» с лениво струящимися лозунгами, висящим в рамках над столом. Капитан видел достаточно домов, принадлежащих бунтарям-любителям старины, чтобы узнать их довольно типичный образец.

И сегодня, в пять тридцать утра, мисс Гацалуменди получила повестку в суд за нарушение общественного порядка — звала полицию или что-то в этом роде. Чушь какая-то. Лил шепотом выругался. Почему он раньше не увидел этот рапорт? Четвертое правонарушение, это дало бы им великолепный повод арестовать ее. Что же она делала?

Лил нахмурился. С квартирой что-то не так, чего-то не хватает.

Сержант Ханна Борк вышла из ванной, качая головой:

— Ничего, ни одной зацепки. Все выглядит так, будто она ушла на работу.

Лил раздраженно проворчал:

— На работе ее нет. Маццо им уже звонил.

— Есть по две дырки в дверях ванной и душа, — сообщила Борк и хихикнула. — Есть даже стиральная машина. Она вторично использует свою одежду.

— Да-а-а-а… — Взгляд Лила упал на пустой стеклянный террариум в углу. — Животные, — пробормотал он с удовлетворением.

— Что? — недоуменно переспросила Борк.

— Животные, — повторил Лил. Почему он сразу этого не понял? — Эта дамочка — фанатик животных, — нетерпеливо объяснил капитан. — У нее здесь были животные. Настоящие животные. Теперь их нет.

— Люди гуляют со своими животными, разве не так? — намекнула Борк.

— Ради Макка, никто не гуляет с ядовитыми змеями! Это была чистогенная змея. Никаких тебе ног. Нет. — Лил в досаде закусил губу. — Если бы она собиралась сегодня вернуться, они были бы здесь. В чем дело?

Офицер заметил, что его напарница украдкой поглядывает на дверь.

— Ну… — Борк смутилась. — Я просто хотела сказать, что мы, возможно, прослеживали ее фон, но это не дает нам права…

Лил нетерпеливо махнул рукой:

— Не беспокойся. У нас достаточно оснований находиться здесь после ее фокуса с исчезновением. У меня есть люди, которые организуют ордер на обыск постфактум. Впрочем, — он последний раз оглядел комнату, — думаю, что пока мы здесь закончили.

Пелем Лил откинулся на спинку кресла своей подвесной машины и задумчиво уставился в зеркальное окно. Он снова наткнулся на паутину вокруг Габриела Кайли.

Офицер мрачно коснулся фона у своей шеи.

— Добавочный 8600-В.

— Слушаю, — ответил спокойный голос.

— Она исчезла, — сказал Лил.

— Меня начинают утомлять ваши провалы.

Голос на другом конце линии был холодным как лед.

— Я могу эффективно действовать только в параметрах той информации, что вы пожелали мне предоставить, — натянуто ответил Лил.

— Я думаю, вопрос в другом — что полезного вы извлекаете из нашей информации? Сколько потребуется времени, чтобы отыскать ее?

— Смотря как далеко вы хотите зайти.

— То есть?

— Мы знаем, что они копались в Сети. Последовала пауза.

— К сожалению, это — единственное, чему мы не в силах помешать. Или у вас на уме что-то другое?

Лил мрачно кивнул:

— Наживка.

— Наживка!

В голосе на другом конце линии появилась нотка понимания. Лил улыбнулся. «Есть жизнь и по другую сторону стола, леди».

— Я говорю в предположении, что нам известно, какая информация для них важна. Выберите что-то, что им нужно, если они собирают головоломку, и пометьте. Найдите один конкретный файл, где-нибудь. Если некто — кто бы то ни было — его откроет, он будет помечен вместе со своим терминалом и окажется у нас в руках. Можно установить достаточно маленькую программу-выслеживатель, так что шансы сторожевого пса или любого другого наткнуться на нее в ближайшие день-два будут ничтожны.

— Хорошо придумано. Час назад мы именно это и сделали. В голосе не было и намека на самодовольство, что было еще оскорбительнее. Лил заставил себя сдержаться.

— Поздравляю. Небольшая помощь мне как раз кстати, — мрачно отозвался он. — Что вы пометили?

— Кому надо знать — знают, — последовал бесцеремонный ответ. — Что насчет Сотака?

— Агента безопасности «КП 99»? Ничего. Мои люди занимаются этим. Его не видели уже два дня, в его квартиру никто не входил.

— Значит, он мертв.