— Отпустите меня, мистер Питт! Немедленно отпустите меня!

— Все ваши усилия бесполезны, миссис Мидоус. Никто вас не услышит, а меня вы еще больше заведете. Или вам нравится, когда остаются синяки? — прошептал он ей на ухо.

Агнесс продолжала извиваться и вырываться, лягая его ногами и не обращая внимания на боль в плече, пока Питт не прижал ее спиной к стене в углу комнаты, грубо сдавливая ладонью ее рот. Понимая, что попала в ловушку, Агнесс укусила его за пальцы.

— Сука! Какого черта ты кусаешься? — заорал Питт, от боли и неожиданности отпуская ее. — Теперь я покажу тебе кое-что похуже.

— Убирайтесь! Оставьте меня! — закричала Агнесс, когда Питт снова прижал ее к стене и сунул ей колено между ног. Он порылся в кармане и вытащил пистолет.

— Ты этого хочешь? — Питт взвел курок и навел на нее пистолет. Затем прижав дуло ко лбу Агнесс, с силой толкнул ее в угол. Руки Агнесс оказались прижаты к бокам, не было возможности даже пошевелиться. — Хватит театральных представлений, и все закончится быстрее. Ты ведь этого хочешь?

Он повозился с бриджами, затем прижался к ней, свободной рукой копаясь в ее юбках. Собрав весь остаток сил, Агнесс пнула его ботинком, Питт слегка отодвинулся. Она вырвала руки и изо всех сил толкнула его в плечи, Питт отлетел назад, споткнулся о распростертый труп Дрейка и упал на него. Пистолет улетел в грязный камин. Агнесс, не став тратить время на пистолет, бросилась к двери. Она почти успела выбежать, но Питт, карабкаясь за ней на четвереньках, схватился за край ее юбки.

— А теперь, моя радость, прежде чем ты убежишь, подумай вот о чем. Если ты уйдешь, чаша останется без присмотра, любой бродяга сможет зайти и стащить ее. И тогда ее расплавят. И что будет делать Бланшар? Ни чаши для охлаждения вина, ни денег.

— Вы так не действуете, — заколебалась Агнесс.

— Как я уже говорил, иногда я не следую своим принципам.

Агнесс услышала, как где-то вдалеке залаяла собака, как мужчины перекликаются на баржах. Только бы ей оказаться снаружи, у реки, где угодно, но не здесь, не в этой ловушке вместе с Питтом. Без чаши Бланшары разорятся. И что будет с Питером? Как она тогда сможет заботиться о нем? Затем она сосредоточилась на Питте, который все еще представлял вполне реальную угрозу. Она не сдастся. У нее больше не было сомнений насчет того, что следует сделать. Лицо Агнесс было белым, как молоко, когда она отвела ногу и изо всех сил ударила держащегося за ее юбку Питта ботинком в висок. Послышался звук удара, затем вопль, и Питт выпустил юбку и схватился рукой за голову. Агнесс, чувствуя порыв гордости, выскочила в коридор и бросилась к выходу. Она рванула входную дверь и уткнулась прямо в грудь входящему в дом человеку.

— Миссис Мидоус, в чем дело? Куда вы направляетесь? Разве мы не договорились, что вы дождетесь моего возвращения?

— Томас, — порывисто воскликнула Агнесс, — ни в коем случае не входи. Забудь про чашу. Это не имеет значения. Питт здесь. У него пистолет, и он очень зол.

— Миссис Мидоус, пожалуйста, успокойтесь, — сказал Томас, беря ее за плечи. Она чувствовала, как он рассматривает синяк на ее шее и пульсирующую отметину на лбу от дула пистолета. — Подождите здесь.

— Ты что, не слышишь? — закричала Агнесс. — У него пистолет, он приставлял его к моей голове.

Томас кивнул, ничуть не обеспокоенный:

— Я пришел не один, миссис Мидоус. Сегодня утром, до нашего отъезда, я счел необходимым предупредить власти. Были посланы люди сопровождать нас, они все время держались на безопасном расстоянии. Мне пришлось всего лишь завернуть за угол, чтобы найти их. Констебль и два его помощника вполне справятся с мистером Питтом, в каком бы он ни был дурном настроении.

Агнесс взглянула через его плечо. За Томасом Уильямсом стояли два грузных человека с деревянными дубинками в руках и третий, похудее, с пистолетом. Она вспомнила, как Теодор особо настаивал, чтобы при передаче чаши не было никого из властей. И все-таки Томас Уильямс не побоялся его ослушаться и поступил так, как считал нужным. Еще никогда в жизни она так не радовалась непослушанию.

— Джентльмены, — позвал Томас, — сюда, пожалуйста.

Констебль и его помощники схватили Питта, пытавшего улизнуть через заднюю дверь. Поняв, что сбежать не удастся, он поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и Агнесс и Томас снова вошли в дом.

— Хорошо, — объявил Питт. — Но не думайте, что вы победили. Некий королевский судья, один из самых влиятельных людей в этой стране, мой старый хороший знакомый. Совсем недавно я вернул ему весьма любопытную записную книжку. Он был так рад ее возвращению, что пообещал помочь, если я попаду в немилость перед законом. Мое участие в ограблении вам не доказать.

— Есть доказательства, что вы пытались взять меня силой, — горячо сказала Агнесс. — И я буду против вас свидетельствовать. — Она помолчала и бросила на него хитрый взгляд. — Если, разумеется, вы не скажете нам, где ваша коляска.

— Зачем вам это знать?

— Потому что теперь вор мертв и вам нет нужды ему платить. Вы же представлялись невинным посредником, а это можно доказать, только если вы вернете то золото, которое вам заплатил мистер Бланшар.

Маркус Питт нахмурился и усмехнулся.

— Ах ты, сука, — сказал он. — Ты же ничуть не лучше обыкновенной шлюхи и воровки.

— Не смейте так обращаться к миссис Мидоус, — вмешался Томас Уильямс. Он сделал шаг вперед и схватил Питта за ворот сорочки, закрутив его так туго, что Питту стало трудно дышать. — Отвечайте ей вежливо. Где ваша коляска и золото мистера Бланшара?

Питт закашлялся и забрызгал слюной, из глубоко посаженных глаз потекли слезы, но он сплюнул на пол и отказался говорить.

— Итак, мистер Питт, — сказала Агнесс, — вы предпочитаете сделать заявление судье?