Шрифт:
— Ну, варяги не думали, что им придется управлять такой страной…
Комментарий
Справедливости ради надо сказать, что русские, в общем, и не рвутся управлять своей страной — может, что-то чувствуют… Они страну то и дело кому-нибудь спихивают. У нас обыкновенно правят, грубо говоря, варяги. Те же самые мифические варяги, киевские незалежные князья, цари и царицы немецкого происхождения, еврейские комиссары, грузинские семинаристы, днепропетровские аппаратчики… Все было, и ничего хорошего из этого не вышло. Особого внимания заслуживают попытки введения внешнего управления или его элементов — как с фирмами, где кризис и обвал. Я имею в виду Антанту, при помощи которой белые намеревались восстановить в стране законность. Антанта попыталась что-то наладить… Но после оставила эти попытки. Антанта ушла из России в двадцатые — как какая-нибудь Pizza Hut из Москвы в 98-м, испугавшись временных трудностей. Стало ясно, что в России не только самоуправление не работает, но и внешнее тоже не срабатывает. Действительно, какой-то третий путь — ни внутрь, ни наружу. Классическим поводом для введения внешнего управления был дефолт 98-го, но никому и в голову не пришло поставить об этом вопрос. Зачем? Только время терять…
Свинаренко: Ну и какую же властную альтернативу мы можем предложить России? Россия каждый раз управляется как бы чужими людьми, — они бабки поделили и разбежались, а крестьяне всякие и пролетарии — да ну их как бы… А?
— Ой! Прям как в застойной «Литературке» — если бы директором был я. Каждый русский интеллигент (сразу Васисуалий Лоханкин представляется) должен предложить властную альтернативу… Альтернативу чему? Или кому? А не представляешь альтернативы, значит, не интеллигент. Не думаешь над вековечными вопросами и т.д. Ну, да делать нечего, Игореша требует…
Рассуждения о власти в третью неделю Великого Поста с двусторонней пневмонией и плевритом (восемь дней без курева, задница как дуршлаг от уколов антибиотиками)
Рассуждение первое (конфуцианское)
Конфуций. «Изречения». Глава 12 «Янь Юань»:
«…7. Цзыгун спросил о том, в чем состоит управление государством. Учитель ответил:
— Это когда достаточно еды, достаточно оружия и есть доверие народа.
— А что из названного можно первым исключить в случае необходимости? — спросил Цзыгун.
— Можно исключить оружие.
— А что из остающегося можно первым исключить в случае необходимости? — снова спросил Цзыгун.
— Можно исключить еду. Смерть издревле никто не может избежать.
Когда ж народ не верит, то не устоять…»
Похоже, еду с оружием мы уже давно исключили. Но вот феноменальный уровень доверия народа нынешней власти, который не могут объяснить ни ее адепты, ни ее противники, — он вполне в русле конфуцианских установок. В этом смысле нынешняя власть действует правильно. Путь к сердцу народа лежит не через желудок. Что бы там ни кричали Маркс и Энгельс. Народная любовь вещь неуловимая и трепетная. И она часто переходит в лютую ненависть. А вот обратно — с трудом. Проверено экспериментально. Сами знаете.
Конфуций. «Изречения». Глава 13. «Цзылу»:
«…2. Чжунгун стал управляющим у Младших и спросил о том, что значит быть правителем.
Учитель ответил:
— Будь примером для своих подданных, не вини за малые поступки, выдвигай достойных и способных.
— А как узнать достойных и способных, чтобы их возвысить? — спросил Чжунгун. Учитель ответил:
— Возвысь тебе известных, А тех, кого не знаешь, — Отринут ли другие?»
Тут вроде все понятно и технологично. Возвысь своих друзей-товарищей. Не особенно их ругай за взятки и коррупцию. И получится все чи-ки-чики.
Так все и делается, в соответствии с указаниями старика Конфуция. Но вот в конце — подковырка. Страшная подковырка. Опасная подковырка. А те, кого не знаешь, куда пойдут? Что будут делать? О чем думать? Какому правителю служить? А вдруг среди них есть тоже достойные и способные? И мужественные и храбрые? И самоотверженные? Отринут ли их другие (правители)? Не зреют ли в их сердцах гроздья гнева? А вдруг они не меньше известных и возвышенных любят Родину? И переживают за нее? Может, их посадить от греха подальше? А то как-то неуютно. Временно все как-то.
И дальше, в этой же главе: «… 14. Когда Жань вернулся с заседания, Учитель спросил:
— Почему пришел так поздно?
— Обсуждали одно государственное дело, — ответил ученик.
Учитель возразил:
— Это дело не могло быть государственным. В противном случае я бы слышал о нем. Хотя нигде и не служу».
Вот здесь у нынешних — все мимо кассы. Все что-то темнят, шушукаются. Секретики у них вечно. На лице — печать государственной нужды. А что за нужда — нам неведомо. Тайна! А раз так, то, значит, и нет никакой государственной нужды. А есть обычная человеческая нужда. Какая-то там. Большая или маленькая. Сугубо личная. О ней и сказать-то совестно. Вот и шушукаются промеж собой. Ходят друг к дружке. По нужде.
И в заключение. Конфуций. «Изречения». Глава 17. «ЯнХо»:
«…18. Учитель отметил: — Плохо, когда фиолетовый цвет затмевает ярко-красный; плохо, когда мелодии удела Чжен портят возвышенную музыку; плохо, когда краснобаи губят государство…»
Здесь без комментариев. И так все ясно. И грустно.
Рассуждение второе (античное)
Платон. «Государство». Книга первая. «О справедливости как выгоде сильнейшего»:
«…Устанавливает же законы всякая власть в свою пользу: демократия — демократические законы, тирания — тиранические, так же и в остальных случаях. Установив законы, объявляют их справедливыми для подвластных — это и есть как раз то, что полезно властям, а преступающего их карают как нарушителя законов и справедливости…»