От официоза всегда пахнет тухлятиной! Эти деятели культуры, которые гуськом потянулись в «Единую Россию»! Фантастика! Лучшей антирекламы представить себе невозможно!

Диалог:

«— Я никогда не лизал жопу коммунистам!

— Почему?

— Потому, что они мне не нравились!

— А сейчас?

— А сейчас другое дело. Сейчас нравятся».

Каково? Это почти дословно. Такие, брат, дела.

Кох: А тогдашний мейнстрим выродился в чернуху, которую официально Госкино рожало на протяжении десяти лет — про стрельбу и бандитов. Там артисты в белых костюмах от Москвошвея на подержанных иномарках 1972 года издания изображали крутых бандитов и типа богатеев. Гафт какого-то вора в законе играл… Вот во что вылился совковый мейнстрим, вот на что тратились государственные деньги! А альтернативная культура чуть позже нарожала совершенно нормальные фильмы: «Такси-блюз», «Страна глухих». Это стало мейнстримом, уже подошли каннские фестивали и все прочие дела.

— Значит, тебе кажется, что 1984-й похож на наше время…

— Я считаю, что да. Потому что сейчас опять появился и очевиден стал официоз.

— Да, это точно. Он обозначился. Серые пиджаки, худые строгие офицерские лица… Как с букинистических плакатов…

— Я это чувствую. Предвестием официоза стал «Сибирский цирюльник».

— Там, помнишь, Михалков говорил — я хочу вам показать настоящую, типа хорошую Россию. А что мы увидели? Начальника юнкерского училища…

— …алкоголика. Запойного.

— Да ладно б он был алкоголик — так он еще и негодяй.

— А брат царя там — пидорас.

— Единственного порядочного человека — ну который главный персонаж — все сдают, причем в солдаты.

— А юнкера покрывают террористов.

— Ну да, это у него там как бы позитив. Как если бы сегодня курсанты помогали прятать гексоген ребятам, которые взорвали ларьки в переходе на Пушкинской. Или б к чеченским боевикам переметнулись. В общем, все в том кино твари и предатели родины… Ну и кинцо! Кстати, аналогичная ситуация была и с «Норд-Остом». Его подают как нечто патриотическое. А о чем там, если разобраться? Учитель предал и убил брата, и женился на его жене. Лучший ученик — такой же подлец и предатель — мечтает убить друга. Там находится только один порядочный человек, который чудом, каким-то противоестественным образом выжил, хотя подлец уговорил самых главных начальников этому герою не помогать… Никого не удивляет, что там в сюжете кругом одни твари! Что там все начинается с казни невиновного! С немоты! И это нам преподносится не просто как триллер — что еще бы ладно, — но как русский патриотический сюжет! Вот чеченцы, может, и хотели именно это подчеркнуть. Что у русских считается патриотическим сюжетом. Но широкая публика намека не поняла.

— Да, допустим. Но если это не патриотические вещи — с чем я соглашаюсь, — скажи мне тогда, что в твоем представлении — настоящая русская патриотическая книга! Что ж такое тогда русский патриотизм? Где он отражен? Дайте мне литературное произведение! «Железный поток»? «Разгром»? «Тихий Дон»?

— Гм. Может быть, «Бег», «Белая гвардия»? Нет, тоже не то.

— Ну так где? Где русский патриотизм показан талантливо и красиво?

— Может, нам с тобой, инородцам, не понять русскую душу?

. — Нет, давай все-таки определимся. Нам же в школе много чего задавали, мы столько прочли всего! Давай разберемся!

— «Как закалялась сталь»? Там человеку бабки не нужны, он строит узкоколейку, а потом ему ломают позвоночник и показывают пионерам. Гм. Или Маресьев — летчику отрезали ноги, а он все равно летает и воюет.

— Кстати, хорошая вещь — «Повесть о настоящем человеке».

— Так и я тебе о том же. Ты что думал, я шутки шучу?

— Человек бился с врагами. И ничего там нет плохого в тексте, кроме истеричного комиссара, который наезжал: «А ты же типа советский человек…»

— Что еще? «Чапаев»?

— Нет. Хотя — фольклорная такая вещь.

— «Молодая гвардия»?

— Ну это заказуха чистая. А чё ты в соцреализме роешься? Давай отойдем подальше!

— Бунин. «Деревня».

— Ага, тогда уж и «Утро помещика» Льва Толстого.

— Да-а-а… Платонов?

— Ну-у-у…

— Лесков?

— Посконный и домотканый?

— «Левша».

— О-о-чень патриотическое произведение.

— Его даже в школе проходят.

— Как обличение зверского царского режима.

— Но с блохой же он решил вопрос. Подковал, но она не прыгает, а наши все равно довольны. Царь там наградил кого-то… Шаламов?

— Плохо дело, если Шаламов — это позитивный патриотизм.

— Ну тогда слушай: «Один день Ивана Денисовича».

— Это да, патриотизм. Без дураков. Только не позитивный. А может быть, «Война и мир»? Хорошая вещь. Болконский, Безухов, тот же Николенька.

— А девушка трахается с негодяем Курагиным…

— …пока настоящие мужики воюют за родину… «Я был батальонный разведчик, а он писаришка штабной… а он спал с моею женой». Чисто Андрей Болконский.

— Ну и где же у нас позитив?

— Я тебе говорю, все равно «Война и мир». А еще сильно патриотическая вещь, — я считаю, воспитывающая охренительное отношение к русским людям, к России, к православию, — это «Казаки» Льва Толстого. Лукашка, вспомни, и девка эта, Марьяна, что ли. И «Севастопольские рассказы». Помнишь рассказы?

— Смутно очень. А Гайдар? «Судьба барабанщика». Там смелость, борьба, то да се… Папашу выпустили из лагеря…

— Да ну брось ты. Шпиономанией охваченная страна — патриотизм?