– Значит мы с вами сходимся во мнении, что выходка Монса была заранее отрепетирована, - произнес он.
– Правда, остается открытым вопрос, что по этому поводу намеревается предпринять Директорат.

Чандлер поспешил перевести взгляд в сторону.

– Откровенно говоря, Моро, я не уверен, что Мы вообще способны что-либо предпринять, - с явной неохотой произнес он.
– Если вы сумеете доказать - ибо голословные утверждения здесь не пройдут, - что Монс явился именно затем, чтобы спровоцировать вашего брата на ответные действия, в таком случае мы сумеем найти какую-нибудь зацепку. В противном же случае...
– Чандлер пожал плечами.
– Боюсь, что у него будут все основания отстаивать свою правоту, и мы не сможем предъявить хоть сколько-нибудь серьезные обвинения Вы сами знаете, какую чушь несут эти люди о вашем брате по каналам новостей. И если мы на этом этапе попробуем выступить против них, нас тотчас смешают с грязью.

Иными словами, генерал-губернатор собирался реагировать на Этот откровенный выпад тем, чтобы никак не отреагировать. Пусть себе Приели разыгрывает свой гамбит, а мы ещё посмотрим, против кого он будет гнуть свою линию, когда дело дойдет до суда.

– Понятно, - произнес Корвин с плохо скрываемой горечью.
– Как я полагаю, если мне удастся раздобыть доказательства до того, как завтра начнется собрание Директората, то можно надеяться, вы займете позицию в мою поддержку?

– Разумеется, - мгновенно отозвался Чандлер, - но имейте в виду, что бы ни случилось, этому инциденту не станут уделять слишком иного внимания. Нас ждут более серьезные и неотложные дела.

Корвин сделал глубокий вздох. Надо понимать, он сделает все - возможное, чтобы сократить тираду Приспи до минимума. Однако это уже лучше, чем ничего.

– Я вас понял, сэр.

– Прекрасно. И если это все...

– Да, сэр. Доброй вам ночи.

Экран погас. Корвин откинулся в кресле и потянулся, разминал онемевшие от усталости и напряжения мышцы. Итак, он переговорил со всеми членами Директората, которых можно было перетянуть на свою сторону. Может, ему также стоит обработать членов Совета и нижестоящих чиновников? Корвин бросил взгляд ни часы и к своему ужасу обнаружил, что уже перевалило за десять часов. Слишком поздно, чтобы продолжать названивать кому-либо. Не удивительно, если хорошенько припомнить, что Чандлер не слишком обрадовался его звонку.

Корвин краем глаза уловил какое-то движение. Взглянув, он увидел, что Тина Май Гроу ставит перед ним чашку дымящегося кофе.

– Вы уже закончили ваши дела?
– спросила она.

– Насчет себя я не знаю, а вот вам пора, - устало ответил он, - если не ошибаюсь, я велел вам идти домой ещё пару часов назад.

Тина пожала плечами.

– Мне ещё надо доделать кое-какие срочные дела, - сказала она, присаживаясь с присущей ей грацией в кресло.

– А кроме того, вы подумали, что мне, возможно, потребуется моральная поддержка?

– Что ж, верно, а также помощь у телефона. Я решила, что вас замучают звонками, - добавила она.
– Правда, помощи моей не потребовалось.

Корвин поднес к губам чашку с кофе и на мгновение замер, наслаждаясь изысканным ароматом.

– Имя Моро уже на протяжении долгого времени многое значит на Авентине, напомнил он Тине, делая глоток, - должно быть, даже самые хищные из репортеров понимают, что наша семья заслуживает уважения.

– А может, также и отдыха?
– тихо предположила Тина.

Корвин перевел на неё взгляд, рассматривая нежные черты лица и изящную фигуру. Сердце его тотчас ощутило легкий укол тоски и меланхолии. Эта боль последнее время все чаще напоминала ему о себе. "Мне давно пора жениться, устало подумал он.
– Пора обзавестись собственной семьей".

Корвин усилием воли отогнал навязчивую мысль. За его одиночеством все эти годы стояли весомые и основательные причины, и ни одна из них не утратила своей значимости.

В свое время его отец с головой ушел в политику, и. это едва не свело в могилу мать. Вот почему Корвин дал себе слово, что никогда не позволит, чтобы из-за него страдал кто-то другой. Даже если ему удастся найти женщину, которая будет готова пожертвовать собой во имя его карьеры...

И снова он заставил себя выбросить из головы эту навязчивую и совершенно бесполезную мысль.

– Как известно, Моро никогда не позволяли себе успокаиваться там, где их ждала работа, - напомнил он Тине.
– К тому же я могу отдохнуть и в следующем году. А вам уже пора домой.

– Еще через пару минут, - Тина кивнула в сторону телефона.
– Вас ещё не замучили звонки?

– Нет-нет, все идет, как я и предполагал. Разумеется, все, с кем я разговаривал, не до конца уверены, как подойти к этому делу, по крайней мере, с практической точки зрения. Как я полагаю, пока что все они решили не высовываться и сейчас ждут дальнейшего развития событий.

– То есть предоставляют Приели возможность обзавестись для завтрашнего заседания весомыми аргументами, - негромко фыркнула Тина.
– Удивительно, как все складывается в его пользу, ведь что за совпадение - каша заварилась не когда-нибудь, а накануне заседания Директората.

Корвин кивнул.

– Да, я обратил на это внимание. Готов поспорить, что и другие губернаторы тоже. К сожалению, это вряд ли сойдет за свидетельские показания.

– Если, конечно, вам не удастся обнаружить некую связующую нить...
– Тина умолкла на полуслове и постаралась сосредоточиться.
– Кажется, там кто-то постучал.