– Так значит, это ваше оправдание столь разрушительного предупредительного удара?
– требовательно поинтересовался Круин.
– Угроза, произнесенная в пылу самозащиты?

– Я ничего и никого не оправдываю, - ответила Джин.
– Я просто пытаюсь показать вам, что нашими действиями руководили вовсе не ненависть или враждебность к вам.

– Возможно, мы предпочли бы подобной ледяной рассудочности горячие эмоции, - возразил Круин.
– Забросить к нам животных-хищников, чтобы они сражались против нас, вместо того, чтобы самим пачкать руки в крови.

– Но разве вам непонятно, - умоляюще сказала Джин.
– Вся проблема с меченогами заключается в том, чтобы убрать от вас моджо и не причинить при этом никакого ущерба вашей безопасности и благополучию.

– Никакого?
– вмешался в разговор Дауло.
– Как ты думаешь, а для чего дополнительная западня над стеной?

Круин жестом остановил сына:

– Будь добра, объясни... Джин глубоко вздохнула.

– Если большинство меченогов появятся в сопровождении моджо, их атаки на людей почти прекратятся.

– Почему же, - фыркнул Круин, - потому что у моджо о нас остались теплые воспоминания?

– Нет, - отрицательно покачала головой Джин.
– Потому что вы будете убивать меченогов.

Круин нахмурился.

– Это бессмысленно. Мы ведь не сможем уничтожить достаточное их количество, чтобы заметить разницу.

– Нам и не придется делать этого, - голос Дауло неожиданно приобрел задумчивость.
– Если Жасмин Моро права в том, что касается моджо, одной потенциальной способности уничтожать их окажется достаточно.

Круин поднял бровь, глядя на сына.

– Объясни, Дауло Сэммон. Дауло не сводил глаз с Джин.

– Моджо достаточно разумны для того, чтобы понять мощь нашего оружия, верно?

Девушка кивнула, и Дауло повернулся к отцу:

– Значит, у моджо имеется огромный интерес и желание убедиться в том, что между нами и меченогами по возможности установился мир.

– А что ты скажешь о том животном, с которым вы столкнулись сегодня утром в лесу?
– усмехнулся Круин.
– Он ведь был вместе с моджо и все равно напал на вас.

Дауло покачал головой.

– Я думал об этом, отец. Он не трогал нас, пока я первым не выстрелил в него.

– Это все предположения, - возразил ему Круин. Хмурое выражение так и не исчезло с его лица.

– Вспомните вашу историю, - посоветовала ему Джин.
– Ваш народ рассказал нам, что крисджо тоже когда-то жили с квазаманами совершенно мирно. И только после того, как моджо стали покидать их ради вас, они стали опасны.

Взгляд Круина переместился на инопланетные припасы и оборудование, лежавшие перед ним на столе.

– Ты сказала, что Шани известно, какой эффект производят на нас моджо. Тогда почему они подвергают такому риску свою внутреннюю гармонию, пытаясь очистить наши города от моджо?

Джин отрицательно качнула головой:

– Я не знаю. Возможно потому, что моджо просто оставили города раньше, чем появилась какая-либо альтернатива.

– Или возможно, в городах поняли, что главный конфликт назревает не среди их населения. Это конфликт горожан с нами, с деревенскими жителями, пробормотал Дауло.

– Возможно, - Круин бросил взгляд на Джин.
– Но какими бы ни были причины, действительно имеет значение только то, что жители Авентина совершили вмешательство в нашу жизнь. И тем самым усложнили её и навлекли на нас смерть.

Джин посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь отделаться от ощущения, будто находится на судебном заседании.

– Что действительно имеет значение, - поправила она, - так это тот факт, что вы были рабами.

Неужели вы предпочли бы оставаться в таком незавидном положении, далеком от достойного людей существования?

– Как это легко - утверждать о своей любви, мотивируя ею свои действия, произнес Круин с горькой усмешкой.
– Скажи мне, Жасмин Моро, если бы мы вдруг поменялись ролями, смогла бы ты искренне отблагодарить нас за это.

Джин прикусила губу. Солгать было бы легко... и в то же время ложь бессмысленна.

– На том этапе вашей истории, на котором вы сейчас живете, нет. Но я могу только надеяться, что будущие поколения признают, что мы действительно были вынуждены пойти на этот шаг, и поймут благородство наших помыслов, даже если и не смогут достойно отблагодарить нас за это.