По очевидным причинам, то есть по официальным причинам - вертелся ответ на языке Джин, но она сдержалась.

– Мне известно только то, что мне было сказано. А что объяснили тебе?

– Что это была сделка при закрытых дверях, - сердито бросил Мандер, - твой дядя-губернатор увидел в этой миссии хороший шанс для себя. Если она окажется успешной, то он сохранит свой пост, а если нет... ему придется подать в отставку.

Джин почувствовала, что у неё пересохло во рту. Память о той ужасной ночи несколько недель назад снова промелькнула в её мозгу, ночи, когда её отец стрелял в Монса, ночи, когда она отправилась упрашивать дядю. Корвина, чтобы тот постарался - ну хоть как-нибудь - добиться для неё места в Академии.

– Нет, - прошептала она.
– Нет, он ни за что бы не пошел на такое. Ведь политика - это смысл всей его жизни.

Сан беспомощно пожал плечами.

– Мне неизвестно, правда это или нет, Джин. Просто я подумал... ну, что, может быть, ты этого не знаешь. И что, может быть, мне следует поставить тебя в известность.

– Но почему? Чтобы я ещё больше разнервничалась перед нашей миссией? Мне и без того не по себе, - набросилась она на Мандера, и охватившее её до этого оцепенение неожиданно сменилось вспышкой гнева.

– Нет, - спокойно отозвался Сан.
– Только потому, чтобы ты первой узнала это от друга. И еще, чтобы сказать тебе, что мы, остальная команда, будем стоять за тебя горой.

Джин от удивления раскрыла рот, и, так и не найдя нужных слов, закрыла его. Гнева её как не бывало.

– Для того, чтобы... что ты сказал? Сан посмотрел ей в глаза.

– Прежде чем ехать сюда, я переговорил с Рафом и Питером, - сказал он. Мы все сошлись во мнении, что ты отличный товарищ и не заслуживаешь, чтобы на тебя ещё взваливали лишнюю обузу, - ответственность за чьи-то действия, - он негромко фыркнул, - а ещё мы согласились, что любой, кто затеет какое-то грязное дельце, вроде этого, против Губернатора Моро, просто гнусный негодяй и интриган. И что этот человек нарочно устроил так, чтобы до тебя дошел слушок как раз накануне отлета. И как я уже сказал... я подумал, будет лучше, если ты узнаешь обо всем этом от друзей.

Джин снова отвернулась, чтобы Сан не заметил, как ей на глаза навернулись слезы. Разумеется, все верно - если хорошенько подумать, то так оно и было, или что-то в этом роде. Ох, Дядя Корвин...

– Да-да, - сказала она.
– Я... конечно. Спасибо тебе. Рука Мандера робко коснулась её ладони.

– Мы совершим свой подвиг, Джин, - сказал он.
– Вся наша компания. Мы такое им покажем на Квазаме, что они ещё будут рады, если им не придется устраивать в нашу честь в столице парад, а заодно канонизировать губернатора Моро...

Джин смахнула с ресниц слезы и попыталась улыбнуться.

– Ты прав, - сказала она и подала Мандеру руку.
– Они у нас ещё пожалеют, что затеяли возню против Моро.

– И ещё сильней пожалеют, если попытаются вовлечь в это грязное дело Сана, - добавил Мандер, и в голосе его прозвучала какая-то мрачная гордость.
– Ну ладно, мне пора ехать, мои старики уже наверняка ждут меня. Надеюсь, с тобой все будет в порядке.

– Разумеется, - кивнула Джин, - Манди... ещё раз спасибо.

– Не за что, коллега.

Джин показалось, что он с явной неохотой выпустил её руку.

– Ладно. Послушай, главное - береги себя. Постарайся не вляпаться ни в какую историю. И через; неделю мы встретимся с тобой на летном поле.

– Угу. Пока.

– Пока. До скорого.

Джин постояла, пока его машина не повернула за угол и не скрылась из видя. Затем, глубоко вздохунув, расправила плечи и зашагала к дому. Не все нюансы этого скандала были до конца понятны ей, но вот один яснее ясного. Семья не собирается ставить её в известность о сделке дяди Корвина. В какой степени это их касается, она так никогда и не узнает. Джин ещё ни разу не приходилось играть на сцене, однако она выросла, имея двух старших сестер, и давно усвоила, как можно без зазрения совести врать, даже не покраснев при этом.

Более того, с невинной улыбкой. В конце концов, она собирается на семейное торжество, и ей обязательно надо выглядеть счастливой. Хотя на душе у неё скребли кошки.

ГЛАВА 9.

Новоиспеченным Кобрам до отлета предоставили неделю отдыха и полной свободы. Для Джин, по крайней мере, эта неделя пролетела как один день.

– ... И что бы ты ни делала, хорошенько слушай Лейна, поняла?
– наставлял её Джастин, когда они, рука об руку, шли по пандусу, ведущему к шлюзу "Южного Креста".
– Я знаю, что как инструктор он просто заноза в заднице, однако ему цены нет как тактику и бесстрашному бойцу. Смотри ему в рот, и с тобой все будет в порядке.

– Да, папа, - кивнула Джин, - послушай, не надо попусту волноваться. Со мной все будет в порядке.

Джастин посмотрел в лицо дочери, и на какую-то долю секунды на него нахлынуло странное чувство, будто это уже случалось с ним.

– Квазама - не то место, где можно проявлять самоуверенность, Джин, - тихо сказал он, - на этой планете опасность подстерегает буквально повсюду, начиная с крисджо и остистых леопардов, кончая моджо и самими квазаманами. Все они опасны для нас и все они исполнены ненавистью. Особенно к тебе.