– Мы готовы ко всему, - заверил его Лейн, - мои мужчины - то есть люди знают, что от них требуется.

Баринсон бросил быстрый взгляд на Джин, а затем отвернулся.

– Разумеется, я ничуть в этом не сомневаюсь, - произнес он таким тоном, будто был до конца в этом уверен.
– Но, как бы там ни было, на каждом из нас будет по-возможкости самый правдоподобный Квазаманский наряд, какой только могли создать специалисты нашего Центра на основе анализа телефото. Время приземления рассчитано таким образом, чтобы у нас была возможность пройти лес засветло и достигнуть одной из вышеупомянутых деревень к наступлению темноты. Это дает нам возможность ещё раз проверить, насколько наше платье соответствует квазаманскому, и поближе познакомиться с местной культурой, прежде чем мы перейдем к изучению Аз-раса и центра их цивилизации в Полумесяце Плодородия. Итак, есть ли у вас вопросы?

Джин бросила взгляд через стол и перехватила взгляд Мандера Сана. Он слегка пожал плечами, вторя собственным мыслям Джин: есть ли смысл задавать вопросы, если на них неизвестны ответы.

– Что ж, прекрасно, - Баринсон обвел взглядом сидящих за столом.
– У нас в запасе остается ещё три дня, и за это время я хотел бы, чтобы все постарались превратиться в настоящих квазаман. Вы будите носить выданное нам квазаманскую эрзац-одежду, есть пищу, которая ближе всего к той, что употреблялась местными жителями тридцать лет назад, и - что самое главное - между собой будете говорить исключительно по-квазамански. Это правило касается всех и каждого вы не имеете права обращаться по-английски к кому бы то ни было, даже к членам экипажа "Южного Креста". Если кто-то из них заговорит с вами, вы ничего не понимаете. Всем все ясно?

– Не кажется ли вам, что это несколько неестественно?
– недовольным тоном заметил Хариман.

– В последний раз, когда мы были на Квазаме, местные жители имели великолепную возможность изучить английский; - спокойно возразила Джин. Некоторые из них наверняка даже выучились свободно говорить на нем. И если мы вызовем у них подозрение, к нам могут подослать кого-нибудь из этих людей.

– Верно, - кивнул Баринсон, явно не ожидая от Джин такой прозорливости. Ведь это же старо как мир - вынудить шпиона заговорить на родном языке. Я бы не хотел, чтобы хоть кто-то из нас попался на эту удочку.

– Нам все понятно, - произнес Сан по-квазамански, - Мы, воины-демоны, не подведем.

– Надеюсь, - Баринсон посмотрел ему прямо в глаза, - - потому что, окажись это не так, то вам, возможно, придется расплачиваться собственной кровью.

На фоне звездного неба Квазама казалась сплошной темной массой. Спускаемый аппарат отделился от "Южного Креста" и начал неспешное снижение к поверхности. Лишь светлый полумесяц утренней зари высвечивал один из краев планеты. Напряженно вглядываясь в крошечный иллюминатор слева от нее, Джин нервно облизывала пересохшие губы и пыта лась унять бешеное биение сердца. "Уже почти там, твердила она себе.
– Почти там". Ее первая миссия в роли Кобры - цель, о которой она мечтала и которой бредила большую часть своей жизни. И вот теперь она уже почти ощущала её вкус, чувствуя при этом только какой-то ледяной ужас. "Вот вам, - с горечью думала Джин, - и бравый воин-Кобра".

– Тебе когда-нибудь приходилось летать до этого?
– тихо поинтересовался Сан, который сидел по другую сторону прохода.

– На аэрокаре - конечно, но ни разу на космическом корабле, - ответила ему Джин, с радостью оторвав взгляд от иллюминатора.
– И уж совсем никогда - на вражескую территорию.

Сан усмехнулся, и этот обманчивый звук почти скрыл нервозность, которую Джин читала в его глазах.

– У нас все будет нормально, - заверил он её, - парады и канонизация. Надеюсь, ты её не забыла?

Джин невольно улыбнулась.

Нет, конечно. Наклонившись через подлокотник, она взяла его за руку. Она была почти так же холодна, как её собственная.

– Входим в атмосферу, - услышала Джин голос пилота из залитой красным светом штурманской кабины, что находилась перед пассажирским салоном, - Угол вхождения... как раз по отметке.

Джин с силой стиснула зубы. Ей были понятны причины, почему они заходят издалека, отключив двигатели в режиме глайдера - свет, отбрасываемый двигателями их шаттла, слишком бросался в глаза, особенно на фоне ночного неба. Однако загробная тишина, наступившая после того, как были выключены двигатели, ничуть не помогла Джин избавиться от нервозности Снова переводя взгляд в иллюминатор, она попыталась выбросить из головы навязчивую мысль, будто земля стремительно приближается к ним, чтобы сокрушить и уничтожить на месте.

– О, Господи, - пробормотал пилот.

– В чем дело?
– тотчас насторожился Баринсон, сидевший в соседнем кресле.

– Нас только что засек луч радара.

У Джин во рту тотчас все пересохло, а Сан ещё сильнее стиснул её руку.

– Но ведь они не могут нас засечь, не так ли?
– спросил Баринсон, - Трофты утверждали...

– Нет-нет, пока все в порядке, - успокоил его пилот, - просто я удивился, что они ведут радарное сканирование на таком удалении от Полумесяца Плодородия, вот и все.

– Они параноики, - буркнул Лейн, сидевший в кресле на другой стороне узкого прохода от Сана.
– Еще какие у них новости?

"Но ведь предполагается, что они уже должны быть не такими, - мрачно подумала Джин.
– Предполагается, что они должны были расстаться со старыми привычками после того, как мы согнали моджо с их плеч. Ведь в этом конечном итоге и заключался смысл заселения Квазамы авентинскими остистыми леопардами тридцать лет назад. И если этот план не сработал..."

Джин покачала головой, отгоняя тревожные мысли. Если план не сработал, что ж, скоро мы это узнаем. И нечего травить себе душу до поры до времени.