– Мы все прекрасно знаем нашу историю, - недовольно перебил его Нгуен, ближе к делу, если можно.

– А дело заключается в том, что судя по тому немногому, что нам известно о квазаманском обществе, можно сделать вывод, что оно более патриархально, нежели Старый Доминион, - пояснил Корвин, - и если вам идея женщины-воина представляется смехотворной, вообразите себе, как это воспримут квазамане.

– Иными словами, - медленно произнесла Телек, - им вряд ли придет в голову мысль, что прибывшая с миссией женщина окажется воином-демоном?

– Каким ещё демоном?
– нахмурился Приели.

– Так квазамане окрестили Кобр, - пояснил Чандлер.

– Не в бровь, а в глаз, - буркнул Приели.
– Быть на грани чего-то демонического нередко составляет сущность нашего назначения, - холодно заметил он.

Приели скривил рот и снова резко повернулся к Корвину.

– Значит, вы предполагаете, что члены вашей миссии будут пойманы?
– сказал он.
– Не кажется ли вам, что это звучит довольно пессимистично?

– Это называется быть готовым к любой неожиданности, - отрезал Корвин. Но если предположить ещё одно умозаключение: нам нужны люди, которые сумеют достаточно хорошо смешаться с квазаманами и займутся поисками ответов на интересующие нас вопросы и при этом не выдадут себя. Ведь верно?

Корвин посмотрел на Чандлера.

– Скажите мне, мистер Чандлер, сколько кандидатов в вашем списке говорят по-квазамански?

– Все как один, - настороженно произнес генерал-губернатор.
– Оцените мои усилия по достоинству, мистер Моро, - вряд ли у нас найдется достаточно любителей изучать квазаманский, тем не менее, мне удалось отобрать достаточное количество кандидатов, владеющих этим языком.

– Поскольку большинство молодых людей, стремящихся к карьере Кобры, весьма охотно изучают его, - подчеркнул Гэвин.

– Я это прекрасно понимаю, - кивнул Корвин, - однако, сколько из отобранных кандидатов умеют говорить на нем без Авентинского акцента?

Чандлер нахмурил брови.

– Любой, кто изучал иностранный язык, говорит с акцентом, недовольно произнес он.

Корвин посмотрел ему прямо в глаза.

– Мне известен один человек, кто говорит без акцента, - спокойно произнес он.
– Моя племянница Жасмин Моро.

– Ах да, конечно, вот мы и приехали, - с издевкой заметил Аттерберри, вот значит к чему все клонилось - очередная негласная попытка Моро подмять всех нас под себя.

– Интересно, каким образом я смогу это сделать?
– в свою очередь фыркнул Корвин, - тем, что отправляю племянницу едва ли не на верную гибель?

– Довольно, - Чандлер не стал повышать голоса, но что-то в его интонации заставило спорщиков осечься на полуслове.

– Я уже просчитал предполагаемые затраты на осуществление разведывательной миссии. Я предлагаю сделать небольшой перерыв, а затем вы сможете ознакомиться с ними. Мистер Моро, если вы не против, я бы хотел поговорить с вами наедине у себя в кабинете.

* * *

– Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, чего требуете от Директората? произнес Чандлер, глядя в упор на Корвина.
– Не говоря уж о том, что вы просите у меня лично.

Корвин усилием воли заставил себя посмотреть в глаза генерал-губернатору.

– Я ровным счетом ничего не делаю, за исключением того, что пытаюсь обеспечить вашей миссии шансы на успех.

– Ах, так значит, теперь это "моя" миссия?

– А разве не так?
– удивился Корвин, - ведь это целиком ваша затея, вы даже не поставили в известность и не поинтересовались мнением Совета Академии. Не говоря о том, что ваше решение было принято втайне от Директората. Лицо Чандлера не дрогнуло.

– Вы располагаете какими-либо доказательствами?

– Если бы до Джастина дошли слухи, что вы там замышляете, он бы наверняка поставил меня в известность.

– Вряд ли это можно считать доказательством. Я бы попросту взял со всех Директоров Академии подписку о неразглашении.

Корвин не удостоил его ответом, и мгновенье спустя Чандлер вздохнул.

– Давайте будем до конца откровенны друг с другом, Моро. Независимо от наших рассуждений и общественных целей, почему вам хочется сделать вашу племянницу Коброй, истина заключается в том, что таково желание вашего брата.

– Таково её собственное желание, - возразил Корвин.
– Безусловно, я готов признать, что в глубине души лелею надежду, что семейная традиция будет продолжена. Однако это отнюдь не противоречит высказанной мною в присутствии Директората просьбе.

– Разумеется, если не считать того, что этим вы мутите воду нашей политики, - фыркнул Чандлер, - да ладно, оставим это и перейдем непосредственно к сценарию. Скажите мне, какова была бы раскладка голосов, если бы мы пошли на голосование.