Несколько мгновений молодые люди сверлили друг друга взглядами.

– Вы балансируете на грани государственной измены, Дауло Сэммон, произнес Аким официальным тоном.
– Вы и вся ваша семья.

– Семья Сэммонов верна Квазаме, - с достоинством ответил Дауло.
– Всей Квазаме.

– А я, горожанин, стало быть, нет?
– глаза Акима полыхнули гневом. Знаете, что я скажу вам, Дауло Сэммон: вы просто думаете, что любите Квазаму, но ваша верность не идет ни в какое сравнение с моей. Мы, следователи Шани, получили такие воспитание и подготовку, которые требуют от нас самого справедливого отношения к народу Квазамы. Абсолютно справедливого. Мы честны и неподкупны, и ничто не может помешать исполнению нашего служебного долга. У нас нет предубеждении против кого бы то ни было в нашем мире. Зарубите это себе на носу, Дауло Сэммон.

Он резко вскочил на ноги, и Дауло непроизвольно сделал шаг назад. Но Аким просто прошел между кроватями и уселся за письменный стол.

– Значит, ты считаешь, что мы собираем комплектующие для ракет, да? проговорил он уже более миролюбивым тоном.
– Ну что ж, попробуем выяснить, насколько обоснованы твои предположения, - он пододвинул к с&бе телефон, снял трубку и перевернул аппарат.

Дауло тоже подошел к столу. Аким вынул из кармана небольшой футляр с набором инструментов и выбрал маленькую отвертку. На нижней панели телефонного аппарата Дауло насчитал двенадцать крепежных винтов.

– Зачем так много?
– спросил он, когда Аким приступил к работе.

– Кто знает?
– пробормотал Аким, отвинчивая первый винт.
– Может бьпъ, для того, чтобы отбить у пользователя охоту понапрасну копаться в своем телефоне, пока аппаратуре и в самом деле не потребуется ремонт.

Аким уже откручивал последний винтик, когда Дауло почувствовал запах.

– Что такое?
– спросил он, принюхиваясь.
– Пахнет, как будто чем-то горелым.

– Хмм. Действительно, - нахмурившись, Аким поднес аппарат к носу. Ф-фу...

– Мы что, испортили его?

– Похоже на то. Только непонятно... я ведь ещё и внутрь даже не залез.

Он извлек последний винт и осторожно снял нижнюю панель.

Прямо под панелью находилась смонтированная плата - точно такая же, какие они собирали весь день. Те же самые детали, плюс путаница соединительных проводов, плюс...

– А это что за штуковины?
– Дауло указал на ряд слегка почерневших деталек.
– Мы такие не монтировали на платах.

– Да, не монтировали, - задумчиво согласился Аким. Он наклонился к аппарату и снова понюхал

его.
– Чем бы они ни были, запах, несомненно, исходит от них.

От дурного предчувствия у Дауло напряглись нервы.

– Ты хочешь сказать... мы попытались разобрать телефон, и эти штучки самовозгорелись?

Аким поднял аппарат и начал поворачивать его, разглядывая под разным углом.

– Смотри-ка, - сказал он, приподнимая пальцем пучок проводов.
– Вот здесь. Видишь, что это?

– Конденсатор?
– догадался Дауло.

– ТочНо. А здесь...
– он указал на крошечную деталь под конденсатором, то, что высвобождает накопленный им электрический заряд и направляет его вот на этот участок схемы.

Желудок Дауло, казалось, начал сворачиваться в узел.

– Как раз... над отверстиями, в которые вставляются винты.

– Угу, - кивнул Аким.
– Все ясно. Винты эти вовсе не крепежные, - он взглянул на Дауло и шепотом добавил.
– Механизм самоуничтожения.

Дауло облизнул внезапно пересохшие губы.

– И никак нельзя определить, для чего предназначены эти сгоревшие компоненты?

– Не теперь. Во всяком случае, не с такими инструментами, какие имеются в нашем распоряжении, - Аким положил аппарат на стол и взял один из винтиков. Я должен выяснить, где осуществляется последняя стадия сборки и проникнуть туда, - по лицу его промелькнула тень.
– Знаешь... телефоны мангусовского производства считаются лучшими на Квазаме, по крайней мере, в последние два-три года. Они пользуются большой популярностью среди высших городских чиновников.

– И среди Шани?

– И среди, Шани, - кивнул Аким.
– У меня в кабинете такой же...
– он сделал глубокий вдох.
– Не знаю, на что мы напоролись, Дауло Сэммон, но я должен разобраться в этом, и как можно скорее.

– Один? Может, свяжешься со своими людьми и вызовешь подмогу?

Аким саркастически хмыкнул.

– И что я скажу тому же Моффрену Омнати, к примеру? Испортился, мол, телефончик, помогите отремонтировать? Нет, прежде я намерен удостовериться, что это действительно представляет опасность для Квазамы.

– А что, если семейка Нардинов разнюхает, что нам известно об их махинациях? Тогда и тебе не сдобровать.

Дауло вспомнил громил, пытавшихся разделаться с ним и Джин.

Аким поставил нижнюю панель телефона на место и встал из-за стола.

– Я - представитель Шани, - сказал он веско.
– Они не посмеют причинить мне вреда.

Дауло не нашелся что ответить и спросил:

– Хочешь попробовать отыскать этот секретный сборочный цех сегодня вечером?

Аким промолчал, глядя в окно.