Глаза его остекленели, он все с большим ужасом смотрел в пол, совершено отчужденный. Обычное деревянное выражение лица сменилось растерянным. Он махнул рукой в общем направлении симулятора. У нас остается еще несколько минут боевой подготовки. И мы подключились.

Мы плыли над волнистым океаном с водой, чистой, как стекло. Со дна поднимались ленты красных водорослей и качались на воде, как гигантские красные оливы. Стаи пластиковых птиц Пекаря сидели на водорослях, опустив концы сложенных, как у бабочки, крыльев в воду. При нашем приближении они расправляли крылья и отлетали.

Кейго отключил нас. Он поднял голову и заговорил, словно наш разговор не прерывался:

– Я обдумал ваши слова. Вы говорите, что у вас нет долга чести перед корпорацией Мотоки, что нужды корпорации вам безразличны. Но если это так, как я могу убедить вас сохранить жизнь вашим врагам, пока мы не выиграем войну на Пекаре?

Мы не знали, что ответить, и потому ничего не сказали.

Он продолжал:

– Если вы начнете драку с химерой Люсио и его людьми, я убью вас за то, что вы не подчинились моим приказам. Я говорил с хозяином Масаи, тренером Люсио. Если Люсио и его люди начнут драку с вами, их убьет Масаи.

Абрайра сказала:

– Мы будем сдерживаться до окончания войны на Пекаре. Но Люсио твое решение не остановит, особенно теперь, когда он ранен.

Кейго потер подбородок. Он сказал:

– Масаи говорил с людьми Люсио. Они понимают. Они тоже согласились на временное перемирие.

– Придурки!
– сказала Абрайра, как только мы вышли из боевого помещения.
– Люсио собирается напасть на нас. Вероятно, он сейчас смеется, думая, что одурачил нас этим перемирием!
– Она нервно шла по коридору, держа руку у рта.
– Анжело, как сильно ты порезал Люсио?

– Глубокий порез, - ответил я.
– Я ему разрезал один глаз и нос. Большую часть ночи проведет в операционной. И несколько недель не будет видеть этим глазом.

– Хорошо. Сегодня вечером изготовим оружие. Можно расколоть твой сундук и сделать деревянные кинжалы - что-то, чем можно защищаться.

Я вздохнул, мне не хотелось терять семейное наследие. Но она права. Нам нужно оружие. Мы поднялись по лестнице на первый уровень, и к концу подъема я совершенно выбился из сил.

В коридоре мы увидели мертвеца: он лежал точно так же, как раньше. Горячий ветерок по-прежнему дул на него, вздымая волосы, а он смотрел в потолок, подняв одну ногу. Мы подошли к нему, и мне не хотелось поднимать ногу и переступать через него. При тяжести в 1,5 "g" казалось каким-то адским замыслом оставить здесь тело и заставить нас перебираться через него.

Мавро шел первым. Подойдя к трупу, он пнул его в спину.

– Кто оставил здесь Маркоса?
– закричал он.
– Почему никто не убрал его?

Он снова пнул труп, на этот раз в ягодицы, и нога Маркоса упала. Мавро перешагнул через его тело.

Маркос черными, непрозрачными глазами смотрел в потолок. Я увидел сходство с лицом Тамары, когда она глазами зомби смотрела в потолок. И снова почувствовал странную тягу, желание найти ее, узнать, что с ней все в порядке. Но желание слабое, я подавил его и переступил через труп. Она уже несколько дней в сознании, но не связалась со мной. Я для нее ничто. И то, что я по-прежнему о ней думаю, показалось мне шуткой.

Мы добрались до своей комнаты, и Абрайра начала опустошать мой тиковый сундук. Достала сигары, лежавшие на дне, и спросила:

– А эта книга тебе нужна?

Она держала в руках небольшую книгу в кожаном переплете, красного цвета, с потрепанными страницами. Эту книгу я взял у Эйриша - "Святое учение Твила Барабури".

– Конечно, - ответил я, думая, что духовное просвещение мне как раз сейчас необходимо.

Она бросила мне книгу. Я подхватил ее и наудачу прочел стих: "Истинно говорю: не грех для праведного убить неверного, ибо разве не сам Господь поклялся уничтожить злых? Поэтому убивай неверных и осуществляй дело Господа".

Я рассмеялся и бросил книгу на пол. Мне казалось, что святое учение должно быть несколько более святым. И какая ирония, что из всех книг на Земле я прихватил с собой именно эту! Но то, что эта книга нравилась Эйришу, конечно, имеет смысл.

Я продолжал думать о мертвеце в коридоре. Меня беспокоили его открытые глаза. Очень напоминают глаза Тамары.

Я вернулся, нашел труп и закрыл ему глаза. Но совершенно напрасно. Образ Тамары не так-то легко изгнать из сознания. Пока труп лежит здесь, он будет меня раздражать. И я подумал, не оттащить ли его в лазарет.

В лазарете есть специальный желоб, ведущий в помещение двигателей. Тело спустят по этому желобу, и его масса будет преобразована в энергию и поможет двигать корабль или превратится в еду и воду. Но я не могу отнести труп в лазарет. Там Люсио. Я решил оттащить тело к лестнице и сбросить. Оно упадет на восемь уровней, и те, кто живет внизу, отнесут его в лазарет.

Меня отыскал Перфекто. Он подошел, неслышно ступая босыми ногами.

– Что ты здесь делаешь один?

– Хочу избавиться от этого, - ответил я.