Несколько раз их останавливали, чтобы проверить пропуск. На одном из пунктов задержали стражника, и Мэкс повел Рона дальше один. Они еще раз свернули, спустились по лестнице, прошли десять ярдов, и, неожиданно, спереди и сзади них с грохотом упали решетки. Мэкс чуть усмехнулся и, левой рукой удерживая Рона, руки которого опять были скованы сзади, правой приложил что-то к одному из элементов решетки. Послышался шорох, и пол начал медленно опускаться. Они опустились на один этаж, и, как только сошли с платформы, она тут же поднялась.

Тут было очень мрачно, воздух был затхлым. Стены были простые, кирпичные, а пол выложен плитами (раньше они шли по коврам). Мэкс не трогался с места, ожидая чего-то.

Через минуту в одну из дверей вошел человек в сопровождении двух солдат. Он кивнул Мэксу и получил ответный кивок.

– Заключенный. – без всякого выражения произнес Мэкс.

– Выведите его за дверь и подождите, – не оборачиваясь, приказал начальник тюрьмы (а это был он). Мэкс подождал, пока Рона выведут и только потом заговорил. О чем они говорили Рон не слышал, но через пять минут начальник вышел и приказал солдатам следовать за ним.

Камера, в которую посадили Рона, видимо, чем-то отличалась от остальных. Они прошли мимо нескольких пустых, но Рону не было суждено в них попасть.

В двери камеры Рона не было глазка. Собственно говоря, двери вообще не было. Не было и окон. В камеру попадали через люк в потолке, находящемся на высоте одиннадцати футов от пола.

В камере юношу быстро раздели донага (при этом, сопротивляясь, он заработал несколько синяков).

Когда тюремщики его покинули, Рон огляделся. Из предметов мебели вокруг него были только копна соломы, железная миска и ведро очевидного назначения. Негусто!

Стены, пол и потолок были выложены большими листами, на ощупь – металлическими, в то время, как в остальных камерах стены были из обыкновенного кирпича.

Рон уже начал тосковать по мягкому диванчику в вагоне. Спасибо, что хоть расковали! Через полчаса принесли ужин – кашу с хлебом. Ложки, естественно не было. Рон пожал плечами и принялся за еду.

Люк захлопнулся, и пленник остался один.

– Вы обнаружили в своем кабинете зомби? И решили, что это шпион? – голос чиновника был насмешливо-недоверчив. – Господи, да это же безмозглый, его мог послать кто угодно! Содержимое вашего кабинета, думаю, куда больше интересует ваших подчиненных, а не врагов!

– Он прошел мимо стражников так, что они ничего не заметили. – холодно напомнил Мэкс.

– Может быть, Вам надо лучше следить за дисциплиной? – заметил чиновник.

– И это не безмозглый! – не слушая его продолжал Мэкс. – Я боролся с ним! Не забывайте, я закончил школу ментальной тренировки!

Чиновник брезгливо посмотрел на него. Школа ментальной тренировки! Футы-нуты! Опять эта придурь дворян! Зачем им это нужно? Хотят и в этом показаться лучше других? Ну какие могут быть ментальные воздействия без приборов! Калиг никогда не поверит в это! Ох уж эти провинциалы! Чего хочет этот? Награды? Или это просто перепуганный шизофреник? Засины веками варятся в собственном соку, это может дурно влиять на наследственность. Этот солдафон отвлекает его от стольких важных срочных дел! Это вообще не его профиль!

– Вы можете быть спокойны, мы во всем разберемся.

– Но я же Вам уже объяснял, необходимо действовать немедленно!

– К чему такая спешка? Дойдет очередь и до этого зомби! Всему свое время.

– Вы будете отвечать за последствия!

Нет, надо все-таки осадить этого Мэкса! Чиновник принял неприступный вид.

– Кажется, Вы мне угрожаете? Не забывайте, я на службе! Мы поместили его в непроницаемую камеру, ничего не может случиться! – он улыбнулся, постаравшись, чтобы его улыбка была как можно снисходительней. – Не волнуйтесь, мы не накажем Вас за то, что в кабинете с секретными документами оказался посторонний.

– Меня?! Да он… – Мэкс внезапно понял, что спорить бесполезно. Ему хотелось разорвать глотку этому наглецу. Но он лишь махнул рукой и вышел, буркнув:

– Я уезжаю!

Ему стало совершенно безразлично, что будет с его пленником дальше. Хорошо бы он как следует отделал этих наглых кретинов.

Рон проснулся. Из щели между стеной и потолком лился свет, похожий на дневной. Впрочем, вряд ли он был таковым – он находился слишком глубоко.

Юноша потянулся к миске и обнаружил там завтрак – опять что-то жидкое и безвкусное. Поев, волшебник встал на ноги и повертел головой.

Да, он опять был волшебником! Тюремщики не удосужились ввести ему наркотики в третий раз, а действие предыдущего иссякло. Это значит, еще не все потеряно!

Рон «прислушался», пытаясь определить, есть ли вокруг люди. К его удивлению, из этого ничего не вышло. Все было глухо, как в погребе. Его мысль, словно, металась в камере и не могла вырваться наружу. Маг нахмурился и встал. Он поднял руку и приложил ладонь к стене. Гладкая, сухая, чуть-чуть прохладная. И не пропускающая мысли. Положение усложнялось. Он снова сел, подперев ладонями голову.