— Не очень много в твоих словах помощи, — пробурчал принц.

— Тебе нужна была помощь, когда ты вызвал Хаттима Сетийяна?

— Нет, — признался он. — Но я говорил, не думая.

— Иногда лучше говорить, не думая. Иногда это честнее. Иногда через нас говорит Госпожа.

— Но я не из Эстревана.

— А ты думаешь, Госпожа говорит только через посвященных? Нет. Мы учимся в Эстреване, как толковать ее премудрость, мы учимся лучше понимать наши дарования, мы учимся применять их. Но Госпожа связана не только с Эстреваном. Ее воля вершится повсюду.

— Но чтобы применять свои дарования, вы остаетесь целомудренными, — решился произнести он.

— Это так, — согласилась Грания. — Я не знаю наверняка, для чего это. Разве что подобное состояние помогает сосредоточить скрытые силы, которые утрачиваются, когда мы предаемся плотским утехам. Подозреваю, что иначе силы просто распыляются.

— Я… — и Кедрин замолк в смущении.

— Ты еще невинен? — улыбнулась Грания. — Здесь нечего стыдиться. Со временем ты станешь другим. Или, возможно, не станешь. Сам решишь. Это неважно.

— Но если я тот, о котором речь в писании, то я, разумеется, должен беречь целомудрие?

Грания распознал сомнение в его голосе, разразилась пронзительным смехом и пылко покачала головой.

— Это ты решишь для себя сам, — произнесла она. — Когда придет время, ты поймешь, что для тебя правильно.

— Значит, я могу жениться? — пробормотал он наполовину сам себе.

— Ты можешь гулять с любой девкой в Андуреле, хотя сомневаюсь, что это сильно тебе понравилось бы. У тебя есть кто-то на примете? Может, наша принцесса?

Кедрин почувствовал, что его лицо заливает краска, но кивнул.

— Она стала бы великолепной парой для тебя. Если согласилась бы.

— А согласится? И пойдет за меня?

— Возможно, — Грания улыбнулась ему, темные глаза заблестели. — Единственный способ узнать — это спросить.

— Я едва с ней знаком, — пробубнил Кедрин.

— Но думаешь, что любишь ее?

— Я… — он постарался тщательней выбирать слова. — Я не уверен. Она самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Но я хотел бы лучше с ней познакомиться.

— Ты уже выказываешь здравый смысл, — похвалила его Грания. — Одно дело — затащить в постель девицу, которая приглянулась, и другое — поймать королевскую дочь. Хотя Высокая кровь унаследована тобой от матери, да и род Кайтинов не хуже любого другого.

Кедрин с минуту тщательно размышлял, решив, что привычка Грании говорить бойко и без обиняков допускает откровенные вопросы и что Сестра не хуже кого угодно знакома с делами при дворе.

— Меня сочтут подходящим женихом?

— Кто именно? — спросила она с резкостью, которая его приятно успокоила. — Дарр или Эшривель?

— Оба. В конце концов, принцесса не может выйти замуж без дозволения короля.

— Не может, — признала Грания. — Хотя эта девица все решает по-своему, как некогда ее мать. И не позволит навязать себе ту партию, которая ей не понравится. Это уже усвоил Хаттим Сетийян.

— Он собирается на ней жениться? — Кедрин нахмурился. Эта новость обеспокоила его. Эшривель в паре с этим, как его назвал Ярл, грубияном? — Она действительно благоволит к нему?

— Не более чем к любому из прочих соискателей, — Грания закудахтала, видя его омрачившееся лицо. — Послушай, или ты думаешь, что ты первый, кому приглянулась наша принцесса? Хаттим находит ее невероятно привлекательной. Не только внешне, но еще и потому, что такой союз вознес бы его, соединив род Сетийянов с Андурелским. И такая же мысль приходила в другие головы, уверяю тебя. У Ярла есть сыновья, и он не огорчится, если один из них займет верховный престол.

— У меня таких мыслей не было, — признался Кедрин. — То есть, у меня нет желания стать королем.

— Ты станешь однажды Владыкой Тамура, — напомнила ему Грания. — Это почти то же самое.

— Нет, — его горячее желание вызвало на ее лице одобрительную улыбку. — Тамур служит Королевствам. И ни мой отец, ни я не жаждем заполучить Андурелский престол. Дарру предстоит избрать себе наследника с одобрения трех властителей.

— Но кто бы ни добился руки Эшривели, дело заметно склонится в его пользу, — сказала Грания. — Как ты думаешь?

— Полагаю, — признал он. — Но это… Но я об этом не думал.

— Охотно верю. — Сестра убрала свои мази и знаком разрешила ему надеть рубашку. — Ну, а когда ты увидишь, что осуществились твои мечты, что ты сделаешь со своей невестой?

— Заберу ее домой в Твердыню Кайтина, — Кедрин пожал плечами, заметив при этом, что в правом больше не подергивает. — А что еще?

— А теперь еще один вопрос. — Грания устроилась на стуле с подрезанными ножками, приспособленным к ее малому росту. — Допустим, Эшривель не пожелает жить в Тамуре. Что, если она захочет остаться здесь, в Андуреле?