– Наступает пора будоражить людские умы. Возьмите всеоружие - ревность свою, облачитесь в броню - в правду, возложите на себя шлем нелицеприятный суд, поднимите непобедимый щит - святость, и изострит, как меч, свой строгий гнев господь, и мир ополчится с вами против безумцев.

– Значит, будут жертвы, - произнес Корней.

– Будут, - уверенно сказал отец Никанор.

– И нельзя без них обойтись?
– задумчиво проговорил Корней.

– Вспомните, сколь кровавой и жестокой была борьба католиков и гугенотов у франков. А война в Англии? Ведь аглицкие протестанты убили до смерти своего короля Карлуса, потому что тот похотел просить помощи у католиков.

– Если открыто выступить сейчас, - твердо сказал Корней, - то у нас получится то же самое, только головы-то полетят наши.

– У архимандрита много людей, сила окажется на его стороне, - двигая густыми бровями, заявил Феоктист.

Отец Никанор тихо улыбнулся.

– Рано. Рано говорить о том, у кого сил больше. Не время. Наперво не мешайте тем, кто высказывает недовольство настоятелем. Когда охотятся на крупного зверя, вперед выпускают свору собак.

– Это нечестно, - заупрямился Корней, - в открытой борьбе охотник выходит на зверя один с рогатиной.

Отец Никанор укоризненно покачал головой.

– Брат Корней, ах, брат Корней, мне ли не знать твоих тайных помыслов... Ведь тебе скоро предстоит славно потрудиться на благо обители и преумножение ее богатств, а потому не выбирай дорог для достижения цели, ибо все они хороши.

Дьякон Сила, стараясь говорить вполголоса, прохрипел:

– Скоро Варфоломей уезжает в Москву, а я прослышал, что против Геронтия затевается заговор.

– Надо помешать, - решительно заявил Корней.

Отец Никанор пожал плечами.

– Как хотите, дело ваше. Но я не стал бы вмешиваться. До времени должны мы оставаться в тени. Мы поклялись не выдавать наших замыслов ни словом, ни делом.

– Но Терентий нам пригодился бы: весьма грамотный и начитанный муж.

– Ну что же, я не могу благословить на то, чтобы спасать Геронтия, ибо не в состоянии нарушить клятву, но также не в состоянии и наложить запрет. Мы одинаково отвечаем перед богом за свои поступки. Однако мой совет: спасти Геронтия от убийства может лишь один из вас, и ему долгое время придется носить печать никонианина.

Нахмурившись, отец Никанор замолчал. "Как сказал господь, так и я скажу: один из вас предаст меня", - подумал он с горечью.

– Что нам делать дальше, отец Никанор?
– спросил Феоктист.

– Я добьюсь, чтобы вас отправили в вотчинные места. Там укрепляйте истинную веру в народе, призывайте людей к мятежу тайно и явно... Тс-с! Тише!.. На лестнице кто-то есть...

В несколько прыжков Корней достиг выхода. В черном провале схода ничего не было видно.

– Огня!

Дьякон Сила выхватил из-за пазухи свечу, запалил от лампады, сунул Корнею. Чернец нырнул в сход и увидел, как у поворота метнулась быстрая тень. "Лазутчик!" - Корней бросился вниз, срываясь с крутых ступенек, и в этот миг за поворотом что-то глухо стукнуло, покатилось, раздался короткий вопль, и вновь наступила тишина

Сквозняком задувало свечу. В ее колеблющемся свете Корней разглядел на узкой площадке перехода лежащего человека в монашеской одежде: ноги были раскинуты в стороны, голова неестественно повернута лицом к спине.

– Инок Григорий!
– прошептал подоспевший Феоктист.

– Варфоломеев собутыльник. Подслушивал нас, - сказал дьякон.

Корней пощупал запястье у Григория - пульса не было. Поднявшись, чернец растерянно оглянулся.

– Шею сломал. Упал и сломал шею. Жаль... Надо убрать.

– Не надо, - остановил его отец Никанор, - обойдется без нас. Идем отсюда и встречаться здесь больше не будем...

3

В ту ночь Корней долго не мог уснуть. Нелепая смерть Григория мало трогала его, ведь могло случиться и так, что завтра пришлось бы им нести ответ. Он размышлял о другом. Перебирая в памяти события последних лет, он к удивлению своему убедился, что ни в чем не успел и ничего не достиг.

После того, как выпустили его из подземной тюрьмы, долгое время жил он затворником, старался избегать людей и усердно читал книги, которые брал у отца Никанора. Много их было у бывшего Саввинского архимандрита - с полтретья ста11 печатных и рукописных.

Когда Никанор появился в обители, многие стали искать его расположения: что ни говори, влиятельный человек, был духовным отцом у самого царя. Потому старались угодить ему. Отец Никанор ко всем относился ровно и благосклонно, но дружбы ни с кем не водил.