Ничего вразумительного Степашину я не ответил. Вежливо распрощался. Подумал: каким двуличным надо быть, чтобы сперва в пылу обиды начать гасить человека, а потом, замирившись, сделать вид, что ничего не произошло. А ведь этот человек руководил нашей госбезопасностью! (Сейчас верховодит в Минюсте...) Степашин зря старался. Никаких результатов наше письмо всё равно не дало. Президент Бабичева не тронул - Черномырдин в очередной раз отстоял «своего».

Подобно Петелину, сегодня Владимир Степанович продолжает оставаться на вершине власти. В немногочисленных интервью рассказывает о трудной, но интересной работе аппарата правительства, о демократических идеалах. С таким же успехом в верности президенту и в любви к двуглавому орлу мог бы распинаться и глава КПРФ Г. А. Зюганов. Геннадий Андреевич по крайней мере взяток не берёт...

По некоторым данным и сейчас Солодовников продолжает чувствовать себя хозяином в «коридорах власти». По-прежнему расставляет своих людей на ответственные посты. Но думаю, что вина в этом не спецслужб, а тех, кто в своё время не прислушался к их информации.

Глава (теперь уже бывший) президентской администрации (сокращённо ГАД) Сергей Филатов был одним из самых рьяных критиков СБП. Постоянно жаловался своим доверенным людям на «произвол», чинимый коржаковцами, на то, что в Кремле невозможно работать, что за ним всё время следят.

Весной 1995 г. Филатов даже заявил журналистам, что его служебный кабинет прослушивается. Он, правда, не сказал, чьих рук это дело. Но для любого мало-мальски разбирающегося в политике человека и так было ясно - «слушать» в Кремле может только одно ведомство - СБП. Правда, почему его окружили такой заботой и вниманием, Филатов объяснять не стал. Он-то знал, что присматривали мы за ним отнюдь не из праздного любопытства...

Всё началось весной 1995 г. Один из сотрудников отдела «П» по своим делам ездил на Ставрополье. Вернувшись, рассказал, что получил тревожный сигнал: якобы местные криминальные авторитеты имеют самую тесную связь с Филатовым.

Я поручил провести первичную проверку, выяснить, насколько достоверна эта информация. Вскоре ко мне на стол легла оперативная справка, в которой сообщалось, что Филатов действительно находится в близких отношениях с некими гражданами Гавриловым и Гольдбергом, оба в прошлом .судимыми. Они регулярно встречаются, вместе проводят время.

В ФСБ и МВД эти данные подтвердились. По информации коллег Гаврилов являлся криминальным авторитетом Ставрополья. Он активно вынашивал планы войти во власть.

– Да, на Филатова у нас имеется много всего, - задумчиво изрёк Коржаков, когда я представил ему полученные материалы.
– Я неоднократно докладывал президенту, что Сергей Александрович дружит не с теми, с кем надо. Видно, Филатов окончательно зарвался.

Хотя в структуре СБП существовал отдел «К», занимавшийся администрацией президента, и отдел, обслуживающий территории, разработку решено было поручить нам. Источники ведь были наши...

Далее события разворачивались, как в фильме «Спрут» - стремительно и лихо. Оперработника, вылетевшего в Ставрополь, уже поджидали.

По негласному указанию руководителей краевых спецслужб за ним было организовано наблюдение. Доходило до смешного.

– Представляете, - рассказывал он потом.
– Встречаюсь я с одним из руководителей местной ГК. Разговор идёт нормально.

Вдруг мы оба замечаем «хвост». Начальник тут же вспоминает о каком-то неотложном деле и убегает.

Понятно, что ставропольскими генералами двигали совсем негосударственные интересы. Всеми силами они старались защитить Гаврилова и Гольдберга - самых богатых людей края...

Приходилось действовать, как подпольщикам: жить на конспиративных квартирах, тайно встречаться с источниками, уходить от «наружки».

Ставропольские «князьки» настолько нежно относились к бывшим рецидивистам, что готовы были закрыть глаза на всё.

Абсолютно на всё. Гаврилов был очень близок со многими из них.

Видимо, не случайно большинство оперативных материалов на Гаврилова было уничтожено.

А материалов накопилось немало. Гаврилов, например, подозревался в махинациях с валютой. По оперативным учётам проходил, как уже упоминалось, одним из криминальных авторитетов края. (Формально он являлся президентом концерна «ГРиС».) УВД края разрабатывало Гаврилова на причастность к двум заказным убийствам. Однако самое страшное заключалось даже не в этом. У силовиков были все основания предполагать, что Рамбон Гаврилов самым тесным образом связан с иностранной разведкой, точнее - с израильской.

Его компаньонами были экс-генерал военной разведки Израиля и высший чин МВД в отставке. Каждую неделю на встречу к Гаврилову в Пятигорск из Москвы и Израиля приезжали установленные израильские разведчики, в крайнем случае лица, подозреваемые в сотрудничестве со спецслужбами этого государства.

Заместитель Гаврилова был уличён в получении денег от сотрудника израильской разведки. Факт их встречи зафиксировали оперативно-технические службы. Усилиями Гаврилова на территории концерна «ГРиС» открылось одно из самых крупных в России представительств «Сохнута» - организации, которая помогает нашим евреям эмигрировать в Израиль. В печати неоднократно утверждалось, что под «крышей» «Сохнута» активно действуют «Моссад» и другие израильские спецслужбы. Именно поэтому работой ставропольского филиала и заинтересовались спецслужбы.