– Я намерена все рассказать королеве, Велвет! Ты не можешь ставить нас в такое неловкое положение!

– Если расскажешь, Дейдра, я убегу к дедушке с бабушкой во Францию и устрою грандиозный скандал! Помолвку придется расторгнуть, и во всем этом будешь виновата ты! Если мои родители правда хотят этого союза, они не поблагодарят тебя за то, что ты сунулась не в свое дело. В этом деле я намерена поступать по-своему, так же как ты в вопросе своего замужества с Джоном. Мы с тобой сестры - хотя отцы, правда, у нас разные, но кровь нашей матери одинаково сильно и горячо течет и в твоих, и в моих жилах. Почему я должна сдерживать свои желания?
– Велвет вгляделась в лицо Дейдры.
– Неужели ты не хочешь, чтобы я осталась в Англии, под защитой королевы?
– решила она подольститься к Дейдре, чуть улыбаясь уголками рта.

– Черт бы тебя побрал, дерзкая девчонка!
– пробормотала Дейдра.
– А, ладно! Графу совсем не обязательно знать, что, когда ты узнала о его приезде, ты чуть ли не выклянчила у королевы место фрейлины. Но смотри, как бы дядю Конна не хватил удар, сестричка!
– Она рассмеялась.
– Не хотелось бы мне быть на месте нашего бедного дядюшки, когда ему придется объяснять графу, что ты находишься вовсе не в Королевском Молверне, а под крылышком королевы и, следовательно, в данный момент не можешь пойти под венец. Господи, вот будет дело!

Конн Сент Мишель остался, однако, совершенно невозмутимым, когда ему этим же вечером поведали об избранной Велвет тактике.

– Ей будет спокойнее с Бесс, - заметил он сухо.
– Слава Богу, маленькая хитрунья сама нашла выход из положения.

– Но, дядя, уж не одобряете ли вы поведения Велвет?
– воскликнула Дейдра, немало удивленная.

– Честно говоря, Дейдра, дорогая, мне с самого начала не нравилась идея выдать нашу Велвет за этого Брок-Кэрна без Скай и Адама. Для меня лично выходка Велвет решила все проблемы. Королева, конечно, скорее согласится отдать свою новую фрейлину родителям, а уж никак не какому-то шотландскому графу, тем более что сама девушка возражает против этого.

Уладив таким образом это дело и со своей совестью, лорд Блисс повел свою жену и племянницу вниз, в большой зал, чтобы присоединиться к пирующим.

Они успели как раз к тому моменту, когда Елизавета Тюдор вступила в огромную залу, которую украшал целый ряд высоких окон во всю стену. Весенний закат окрасил комнату в малиновый цвет Яркий огонь пылал в четырех огромных каминах, призванных унести промозглый холод из давно не использовавшегося помещения. Выступив вперед, Конн преклонил колено и поднес королевскую руку к губам для поцелуя. В глазах королевы зажегся теплый огонек.

– Конн, старый дьявол, - прошептала она, вспомнив вдруг последний, полный романтики вечер, который они провели вдвоем несколько лет назад накануне его женитьбы на Эйден.

– Бесс, вы прекрасны, как всегда, - сказал он мягко.
– Все еще продолжаете разбивать сердца, душечка?
– Он встал и, отпустив ее руку, взглянул в сторону Эссекса и Рэлея. Елизавета Тюдор удивленно покачала головой.

– Господи, лорд Блисс!
– сказала она.
– Ты остался все таким же ирландским мошенником с ловким языком.

– Но более остроумным, - парировал он, к удовольствию королевы.
– Я слышал, моя племянница стала вашей фрейлиной?

– А, Велвет. Прелестное дитя! Я рада, что она будет при мне.

– Она никогда не бывала при дворе, мадам, - сказал он мягко.
– Она даже никогда не бывала в Лондоне.

– А в Париже?
– спросила королева.

– Ив Париже тоже, мадам. Она, несмотря на свою красоту, совсем невинная девочка. Большую часть жизни она провела в затворничестве.

– Она помолвлена?

– Да, обручена с сыном друга лорда де Мариско, но свадьба не планируется раньше ее шестнадцатилетия.

– Я постараюсь наилучшим образом позаботиться о Велвет, милорд, - сказала королева, которой были понятны его опасения.
– Она будет мне как родная дочь, да так оно в определенном смысле и есть. Ведь я ее крестная мать. Разве я плохо заботилась о вашей жене Эйден, когда она была у меня на службе?

– О да, и я признателен вам, мадам, - спокойно ответил Конн.

Он добился всего, чего хотел, и теперь оставалось только дождаться возвращения сестры и Адама. Ответственность больше не лежала на нем, и он, чуть ли не при всех вздохнул с облегчением.

В другом конце залы Велвет вдруг обнаружила себя в центре внимания общества. У нее кружилась голова от обилия восторженных комплиментов, которыми осыпали ее кавалеры из королевской свиты, заинтригованные новой фрейлиной. Она разговаривала без жеманства, не как другие девушки, и была в своих высказываниях весьма откровенной. К этому добавьте ослепительную красоту и в придачу слухи о богатом наследстве. Все мужчины готовы были навлечь на себя гнев королевы - по крайней мере до тех пор, пока Елизавета находилась в другом углу залы. Как раз в тот момент, когда Велвет подумала, что больше не вынесет мужских глупостей, появились сэр Уолтер Рэлей и молодой граф Эссекский, вознамерившиеся увести ее от шумной толпы.