Разбудила ее служанка, принесшая в комнату ее платье.

– Пора одеваться?
– спросила она, еще не совсем проснувшись.

– Да, мисс Велвет. Лодема приготовила ванны для вас и миледи.
– Лодема была доверенной камеристкой Дейдры.

– Служанка помогла ей раздеться. Дейдра уже весело плескалась в своей дубовой ванне у огня в другой комнате, когда Лодема сурово напустилась на нее:

– Все это купание, и в вашем положении... Это не прибавит вам здоровья, миледи, говорю я вам.

– Чепуха!
– Короткий сон освежил Дейдру, и к ней вернулось хорошее настроение и уверенность в себе.
– Поторопись, Велвет, а то вода остынет, позвала она младшую сестру.

Велвет стыдливо вышла из туалетной, несколько стесняясь своей наготы. Она быстро влезла в ванну и сморщила нос от удовольствия.

– Левкой? О, Дейдра, ты запомнила!

– Гиацинты для меня и левкои для тебя. Конечно, помню. Мне было двенадцать, когда мама выбрала для меня собственный аромат, а ты плакала и плакала, пока она не позаботилась и о тебе, хотя ты была еще слишком мала, чтобы пользоваться благовониями.

Велвет хихикнула.

– Я помню, - сказала она, - но я просто хотела походить на свою старшую сестру, а у тебя был свой аромат, а у меня нет.

– Чепуха!
– твердо ответила Дейдра.
– Ты всегда была маленькой капризулей и осталась такой и сейчас.
– Потом она рассмеялась.
– Но черт меня побери, сестричка, если у тебя нет обаяния. Я никогда не встречала человека, способного так быстро очаровать окружающих и убедить в своей правоте.

– Вы собираетесь приветствовать королеву в сорочке, миледи, ибо, если прямо сейчас вы не вылезете из этой ванны, у вас уже не будет времени надеть что-нибудь другое, - заворчала на свою хозяйку Лодема, а когда Велвет опять хихикнула, камеристка обратила свой недобрый взгляд на нее.
– А что до вас, мисс, вы бы лучше мылись побыстрее, или вы тоже пойдете вслед за вашей сестрой в одной сорочке?! Давайте-ка поворачивайтесь, вы обе!

Молодые женщины быстро закончили купание, вылезли из ванн, их вытерли и напудрили служанки. Велвет быстро надела шелковое нижнее белье, не желая стоять голой перед незнакомыми слугами. Она взглянула на выпирающий живот сестры и подумала, что даже в таком виде Дейдра оставалась самым прелестным существом на свете и почти точной копией своей матери.

Принесли платья; обе сестры предпочли одеться в бархат - день был прохладный. Платье Дейдры - темно-рубиновое с белой атласной нижней юбкой, расшитой серебряными нитями. Белые с серебром рукава с буфами и разрезами проглядывали из-под тяжелого бархата. Шею охватывала нитка прекрасного жемчуга, к которой было пристегнуто вырезанное из целого рубина сердечко, в ушах - грушевидные жемчужины, подвешенные на маленьких рубинах. Ее черные волосы убрали на затылке во французский шиньон и скрепили драгоценными заколками; на тонких пальцах красовалось несколько прекрасных колец.

Платье Велвет по своему покрою походило на сестрино с очаровательной юбкой колоколом. Оно было темно-зеленым с более светлой нижней юбкой, также расшитой золотом; в разрезы рукавов проглядывала золотая шемизетка. Платье подарили ей ко дню рождения тетя и дядя, и оно было единственной действительно роскошной вещью в ее гардеробе. Прекрасные золотисто-каштановые волосы ниспадали соблазнительными локонами на ее плечи, а вокруг шейки вилась золотая цепочка, с которой свисал кулон в форме сердечка, бывший на самом деле медальоном.

Дейдра одолжила своей младшей сестре миниатюрные сережки из жемчужин, ибо у Велвет, считавшейся еще маленькой, было мало драгоценностей. Лодема, критическим взглядом окинув младшую сестру своей госпожи, послала горничную принести две распустившиеся золотистые розы, стоявшие в вазе. Затем она связала цветки вместе зеленой ленточкой и прикрепила их к головке Велвет. Отступив на шаг назад, она едко заметила:

– Так-то лучше! Теперь вы нас не опозорите!

Дейдра и Велвет поспешили из апартаментов вниз, где их поджидал лорд Блэкторн. Велвет почувствовала себя нескромно подглядывающей, когда ее старшая сестра смахнула несуществующую пылинку с темно-голубого камзола своего смеющегося мужа. Джон - очень красивый мужчина, подумала Велвет, и, по-видимому, в самом соку. Он был на голову выше своей жены, с прекрасной фигурой. Скорее, его можно было назвать худощавым. Он сохранил прекрасные каштановые волосы с легким налетом седины, которые он коротко подстригал. Глаза сияли светлой голубизной, лицо узкое и аристократическое, с тонким носом, прекрасным разрезом глаз и тонкими губами. Несмотря на свою аскетическую внешность, он любил смеяться и высоко ценил хорошую шутку.

Род Джона Бейкли владел Блэкторн-Прайэри со времен Вильгельма Завоевателя. Прайэри и окружающие его земли были подарены его предку, пэру, в награду за то, что он отбил их для Вильгельма у его обитателей, восставших саксонских монахов. Звали его Сьюр Бейкли. Бейкли всегда были добропорядочными англичанами, любившими свою землю и самоотверженно защищавшими ее. Они сражались за Англию под началом Ричарда I и Эдуарда, Черного принца, но никогда не состояли ни при каком дворе и не вмешивались в политику. В этом было их спасение.

Никогда английские монархи не посещали Блэкторн-Прайэри, пока Елизавета Тюдор не узнала - только Богу известно как, подумал Джон Бейкли, - о прекрасных садах Блэкторн-Прайэри, широко известных, впрочем, среди окрестных жителей. За садами, заложенными около двухсот лет назад, тщательно ухаживали, и каждая новая леди Блэкторн вплоть до Дейдры, которая, подобно своей покойной бабке О'Малли, любила и коллекционировала розы, расширяла их. В садах росли не только розы, но и почти все известные в Англии цветы, включая несколько клумб с редкими персидскими и турецкими тюльпанами, вывезенными с Востока кораблями О'Малли. Был здесь и хитрый самшитовый лабиринт, а королева, как известно, обожала лабиринты. Сейчас сады горели в огне поздних тюльпанов, нарциссов, примул и водосборов. Елизавета не останется разочарованной.