Морталия попросила меня установить мою пазиру в специальный держатель, напротив расположила свою и опустила на них сверху прозрачный колпак, в верхней части которого открылся металлический клапан.

Поток светящегося дыма хлынул на наши пазиры и они засверкали, словно покрытые алмазной пылью.

— Что это? — спросил я.

— Те самые элементы, ты видел их под ногами, когда мы прибыли сюда.

— Это твой канал доступа к миру снов?

— Один из многих, — улыбнулась Морталия. — Здесь почти каждое устройство соединено с миром снов.

Из-под прозрачного купола стали вырываться наружу объемные картины, заполняющие намного большее пространство, чем сам купол.

— Отойдем подальше, — сказала Морталия. — Теперь остается только смотреть.

Мы отошли, и я увидел в объемной картине Инику, которая протягивала ко мне руки и улыбалась. Потом Иника уменьшилась в размерах, и рядом с ней я увидел Мать Ветров. Мать шелестела ветвями, и я услышал, как она произносила слова: "Вечная юность вселенной. Вечная юность вселенной".

Иника показала в другую сторону, и я увидел себя самого и своего Отца. Отец обнимал меня, и по его лицу текли слезы.

Потом я увидел, как к Матери Ветров подходят Моргульский, Лаэрций, Анфиса и Алан, и каждый из них получает от Матери поток знания и энергии, ради которого путники проделали свой полный опасных приключений Путь.

Элексигаль улыбался своей правой половинкой, стоя поодаль от Матери. Ему ничего не было нужно. Он просто с удовольствием участвовал в событиях. Впрочем, как и всегда.

Потом я увидел, что моя пазира закреплена на ветвях Матери. Она испустила луч ослепительного света, и Ветер, порожденный ею, умчался изменять Икс-Зоны. Я увидел, как он проносится над Вратами, подвергая изменению все, что существует. Я увидел сестер фуэко, которые рассыпались на части, словно их изнутри сотрясали непреодолимые вибрации, жидких воинов, которые обрели другую, более человекоподобную форму, и дев с длинными косами, на концах которых были закреплены лезвия разной длины и формы. Эти девы фехтовали своими косами с необычайным мастерством.

Ветер понесся дальше, а в картине снова появилось изображение Иники. Она улыбалась, стоя под Матерью Ветров и обнимая Отца Смерти. Я сидел у их ног и смеялся.

Потом картина затуманилась и исчезла.

— Элемент истощил свой потенциал предвидения, — сказала Морталия.

— Но мне кажется, я увидел достаточно.

— Видел ли ты то же, что и все остальные? — спросил Моргульский. — Советую уточнить.

— Здесь нет фокусов, Моргульский, — улыбнулась Морталия. — Крит видел то же, что и все мы: себя, Отца, Мать, Инику и Ветер, меняющий икс-зоны, разрушающий сестер фуэко и меняющий форму жидких воинов.

— Я должен был убедиться, — сказал Моргульский, глядя в мои глаза.

— Я видел то же самое, — ответил я на его невысказанный вопрос. — И я понимаю это так, что моя пазира действительно является лекарством для вероятностной вселенной.

— Согласна с тобой, — сказала Морталия.

— Тогда я разбужу ее, — произнес я. — Я так и не нашел Инику. Может быть, пазира вернет мне ее.

— Твоя возлюбленная жива, — сказала Морталия.

— Ты видела ее?

— Мать Ветров говорила об этом. Она жива. Но она не сказала, где Иника сейчас.

— Если я разбужу пазиру здесь, это, наверняка, породит ветер, который может повредить мир снов, — сказал я.

— Это лучше делать на поверхности. Там, где производятся все изменения.

Элексигаль рассмеялся звонким смехом и сказал:

— Рад, что все начинает обретать гармонию!

Мы поднялись на поверхность Восьмой Зоны, когда светило опускалось за горизонт. Меня переполняли чувства. Это была и любовь, и радость, и все-таки оставшийся страх перед совершением необратимого поступка. Я положил свою пазиру на камень перед собой и произнес магические слова:

— Пусть пробудится источник силы и совершит то, что должно совершиться! Пробудись, пазира! Пробудись! Пробудись!

Это был ключ, открывающий пазиру. И пазира откликнулась на мое заклинание. Вверх взметнулись маленькие языки почти бесцветного пламени, и волна изменений покатилась во все стороны, неуловимо меняя законы вселенной. Я знал, что этих волн должно быть девять. И я помнил, что в прошлый раз Отец приказал мне остановить изменения после третьей волны. На то, чтобы пазира породила вселенную, требовалось время.