— Не попытаться ли задействовать пазиру для перемещения? — спросил Моргульский.

— Ты прав, — сказал я. — Но так не хочется прерывать этот путь. Мне начинает казаться, что самое трудное уже позади.

— Не обольщайся, — усмехнулся Элексигаль. — Я знаю твоего Отца. Ты прорвался сквозь защиту Карахмана, но это даст тебе совсем немного времени.

— Ну что ж, тогда время попробовать более быстрый метод перемещения, — улыбнулся я, проверяя состояние линий вероятности: к счастью, оно было нормальным.

Я извлек пазиру, и слюна Моргульского открыла портал. Объяснив в двух словах Анфисе и Алану, что мы делаем, я провел свой маленький отряд сквозь него.

Мы оказались в зеркальной долине. Я бывал когда-то в похожем месте. Разумеется, ландшафты зон никогда не повторяются, но похожие среди них встречаются. Зеркальная долина вся была составлена множеством разноцветных кристаллов, гладких и шершавых, некоторые из которых поднимались вверх, как небольшие утесы. При этом лучи светила, многократно умножаясь, бросались в глаза, словно огненные змеи, и ослепляли бликами, мешая быстро оценивать обстановку.

— Где это мы? — спросил Алан.

— Все там же, в Восьмой Зоне, — ответил я, прикрывая глаза рукой от ярких отблесков.

— Что такое эта твоя пазира? — спросила Анфиса, подозрительно поглядывая на металлическую пластинку.

Я объяснил, как мог, кратко, коснувшись, в основном, возможностей пазиры перемещать нас и указывать наиболее близкий путь к следующим вратам.

— И куда же нам теперь направляться? — спросила она.

— На Юг. Только на Юг, — ответил я.

Пока мы шли по кристаллической поверхности, огибая утесы и впадины, я словно бы чувствовал на себе чей-то взгляд. Дважды мне показалось, что я вижу глаза, следящие за нами из кристаллических глубин. Но никаких прочих воздействий я не заметил.

Зеркальная долина кончилась через несколько сотен шагов. И мы вступили под тень красивых деревьев, кроны которых были наверху, а внизу их стволы больше напоминали темно-желтые гладкие колонны.

— Как здесь хорошо! — воскликнул Элексигаль. — Но что-то не дает мне просто наслаждаться пейзажем.

— Ты что-то заметил, брат? — спросил я.

— Впереди нас ожидает засада, — сказал Элексигаль. — Но не совсем обычная. Я бы сказал, что они не испытывают желания уничтожить нас.

Мы сделали еще несколько десятков шагов, и я тоже увидел существ, замеченных Элексигалем. Это был мой брат Хэнки — демон, похожий на прозрачную тень, и Геон, еще один из моих братьев: высокий смуглый человек с прекрасно развитой мускулатурой и ослепительной белозубой улыбкой.

— Здравствуй, брат! — сказал Хэнки.

— Приветствую твое возвращение! — сказал Геон.

— Рад вас видеть, — ответил я. — Вы ждете меня или просто гуляете в этом чудесном месте?

— Надо поговорить, — сказал Хэнки. — Наедине.

— Хорошо. Извините меня, друзья. Я прогуляюсь с моими братьями.

— Мы уже слышали, что с тобой произошло, — сказал Хэнки. — Поверь, брат, мы и понятия не имели, что Отец приказал тебе забыть прошлое. Когда ты убил свою возлюбленную, мы решили, что ты помутился разумом, и поэтому отец изгнал тебя.

— Нам все рассказала о тебе Морталия, которая недавно навещала Эйю, — произнес Геон. — Когда она упомянула, что Отец пытал тебя, мне стало страшно за всех нас. Мы на твоей стороне, брат. Но скажи, что происходит в изменяющемся мире?

— Я иду к Отцу и Матери, чтобы выяснить это, — ответил я. — Но Отец пытается остановить меня. Он не желает моего возвращения.

— Об этом мы тоже слышали. Ты можешь воспользоваться нашими индивидуальными порталами для перемещения в Девятую Зону.

— Спасибо, братья. Но мне придется взять с собой моих спутников. Они рисковали жизнью, чтобы помочь мне. И я не вправе их оставить.

— Ты стал сентиментален, брат, — усмехнулся Хэнки. — Ну хорошо, пойдем к ним.

— Остановитесь! — это был властный и чуть усталый голос, от звука которого по моему телу пробежала легкая дрожь.

Мы обернулись. Слева, чуть сзади от меня стоял Отец Смерти. Он был вооружен: в ножнах на поясе висел его любимый меч. И плащ цвета желтого песка лежал на его плечах, закрепленный на кольцах неразрушимой кольчуги.

— Отец, зачем ты хочешь убить меня?

Этот вопрос слетел с моих губ против моей воли. Я никогда не задал бы его сам. Может быть, моими устами говорила любовь, которую я, несмотря ни на что, продолжал испытывать к Отцу.

— Я пришел не к тебе, Крит, — ответил он. — Я пришел остановить Хэнки и Геона от опрометчивого шага. Они не должны помогать тебе в чем бы то ни было.

— Но почему, Отец? Они давно уже все решают сами. Тебе придется с этим смириться, — сказал я, стараясь загладить впечатление, которое мог произвести мой первый вопрос.

— Смириться? Ты с кем говоришь, сынок? Ты единственный из моих детей, кого я не желаю видеть. И не стоит тебе подвергать проклятию своих братьев. Ты совершил множество преступлений, и теперь хочешь совершить нечто еще более страшное. Ты хочешь разрушить созданную мною вселенную. Но тебе мало этого. Мало! Ты желаешь утащить за собой в бездну еще и братьев. Совершенно невиновных в твоем прошлом. Зачем ты это делаешь? Ты болезнь этого мира, ты существо, которое я изгнал, чтобы никогда больше не видеть, ты тот, кого я хочу уничтожить! Посмотри! Вся моя Вселенная изменяется! И ты этому виной! Хэнки, Геон! Вам не стоит становиться на его сторону. Иначе и вас ожидает отцовское проклятие.