– Зачем тебе эти книги, ай, Тарыверди? Только лишняя пыль в доме... Ты ведь еще азбуку не осилил! На это Тарыверди ответил:

– Пусть книги всегда будут у меня над головой, может быть, тогда инструктор Меджид отвяжется от меня!..

Тарыверди махнул рукой в сторону жены, которая стояла у порога и сердито смотрела на него.

– Делай сама что хочешь, - сказал он.
– Отвяжись от меня! Мне сейчас предстоит экзамен.

Однако у Меджида и в мыслях не было экзаменовать Тарыверди в присутствии заведующего отделом агитации и пропаганды райкома партии. Не хотел срамить его.

И тем не менее это не спасло Тарыверди. Мадат, желая ближе познакомиться с этим единственным в деревне коммунистом, подозвал его к себе, спросил:

– Итак, товарищ Тарыверди, вы говорите, у вас в деревне есть еще четверо комсомольцев?

– Да, четыре человека...

– Хорошо, а теперь скажите мне, как вы, коммунист, осуществляете руководство своим комсомолом? Вы поняли мой вопрос?..

Сбитый с толку Тарыверди растерянно, жалобно посмотрел на Меджида. Тот насупился:

– Ну, чего уставился на меня? Человек спрашивает тебя - отвечай!

– Я, дорогой товарищ, хожу на все их собрания...
– промямлил Тарыверди. Учу их, даю наставления... Говорю им: будьте хорошими, живите хорошо...

– Понятно, товарищ Тарыверди, а как вы осуществляете помощь сельсовету?

Тарыверди тем временем немного оправился от испуга, вскинул глаза на Меджида, как бы говоря: "Видишь, пока я не подвел тебя!" Инструктор скривил губы и кивнул на Мадата:

– Вразумительно отвечай на вопрос человека!

– Значит, вы занимаетесь делами сельсовета, так?
– допытывался Мадат. Меня интересует, товарищ Тарыверди, как вы конкретно помогаете сельсовету?

– Честное слово, товарищ, я делаю все, что в моих силах!
– выпалил Тарыверди.
– Из кожи лезу вон! Клянусь вам своей совестью, чтоб мне провалиться на этом месте, я из сил выбиваюсь!.. Я им во всем помогаю. Приходит мясо, приходит масло, приходит шерсть - я помогаю, сил не жалею!.. Заберусь бот на этот холм, смотри!..
– Он махнул рукой куда-то в сторону. Заберусь туда и кричу: "Эй, люди, на собрание!.." Собираю людей в одно место и объясняю им, говорю: кто сдаст заготовку вовремя - тот друг советской власти, а кто не сдаст - пусть пеняет на себя! Учу их: отдал заготовку - ступай себе домой!

Меджид недовольно покачал головой:

– Сколько раз я говорил тебе, Тарыверди, что это - дело уполномоченного Совета. Ты же - коммунист, должен вести разъяснительную работу среди людей. Ведь я тебя однажды учил, как надо выступать перед людьми. Забыл?!

– Когда это было, товарищ Меджид? Я делаю все, что вы мне говорите, а про это не помню. Когда это было? Нет, вы не учили меня... Когда это было?..

Мадат, подняв руку, прервал их спор, спросил:

– Что вы думаете по поводу колхоза, товарищ Тарыверди? Смотрите, повсюду создаются колхозы. Есть уже такие, которые существуют три-четыре года. Неохваченными остались только окраины, отдаленные уголки, такие, как ваш. Что, если и в вашей деревне, в Эзгилли, организовать колхоз?! Что вы думаете об этом?

– Я считаю, после того как колхозы будут созданы повсюду, он образуется и тут, у нас... Иначе для чего тогда я здесь живу?!

– Хорошо, а что вы лично, товарищ Тарыверди, делаете здесь для этого? Как стараетесь?

– Да так и стараемся. По правде говоря, дорогой товарищ Мадат, мы еще в прошлом году ходили и всем объясняли...

– Что вы объясняли? Что вы говорили людям? Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

– Мы объясняли людям, что главное в жизни - это колхоз. Колхоз - это начало и конец всей нашей жизни. Однако есть люди, которые уперлись, сунули, как говорится, обе ноги в один чарык!

– Хорошо, товарищ Тарыверди, меня интересует, что говорят люди конкретно, когда вы начинаете агитировать их за колхоз? Что у них в душе?.. Это вам известно?..

– Чтобы все объяснить вам покороче, скажу так... Говорю им - они соглашаются, говорят: вступим весной, когда начнется пахота... Пахота наступает - прихожу к ним, спрашиваю: ну как? Отвечают: погоди немного, вступим в косовицу. А в косовицу говорят: вступим осенью, после жатвы. Так и откладывают - все на завтра да на завтра...

Мадат извлек из кармана свернутый вчетверо лист бумаги, развернул его, пробежал глазами.

– Вот здесь написано - читаю: "В прошлом году товарищ Тарыверди зарезал на мясо одного быка, а второго продал в этом году..." Что вы скажете на это, товарищ Тарыверди? Было такое?

Лицо Тарыверди сделалось пунцовым.

– Это наговор, клевета!..
– воскликнул он.
– Завистники!.. Не верьте, дорогой товарищ!..

Мадат сунул бумагу под самый нос Тарыверди:

– Почему же они завидуют тебе?