— Еще бы, — срывающимся голосом отозвался Стив. — Ведь именно из-за женщины и начался этот его бред, когда он вообразил себя Царем Тьмы. Ты об этом знаешь?

— Да. Боукер говорил… Но я не про то. Тут все дело в Сеффе. Если он поймет, что я стала оказывать на Люцифера слишком большое влияние, он не постоит перед тем, чтобы уничтожить меня. — Помолчав, она добавила: — Но все-таки попробую…

— Горизонтальный гавот с Люцифером, — мрачно процедил Стив.

Она остановилась, обернулась и, не выказав нетерпения, сказала:

— Не надо драматизировать. В таком месте выжить лишний день уже неплохо. Поверь мне, я платила и цену повыше.

— Ну что ж, — фыркнул Колльер, выведенный из себя тем спокойствием, с которым она приняла эту новость. — Желаю приятно провести время.

Модести ничего не сказала, но только посмотрела на него с улыбкой, в которой было сочетание кротости и недовольства. Колльер опустил глаза.

— Прости, — сказал он. — Я мерзавец. Ревнивый мерзавец.

— Что есть, то есть, — согласилась она. — Но кто ты еще, Стив?

— Не понял.

— Ну, ты не металлург, это мы установили. Да и парапсихология не твое основное занятие.

— Нет, нет. — Колльер сумел выдавить из себя улыбку. — Я вообще-то математик. Я преподавал, а лет пять назад написал и опубликовал школьный учебник. Мне повезло. Его стали использовать во многих школах, и на гонорары от переизданий я получил неплохой доход: шесть-семь тысяч в год. Поэтому я бросил преподавать и занялся своим хобби.

— Парапсихологией?

— Да, — кивнул он. — Я подошел со стороны статистики, потом двинулся дальше. Вроде бы у меня получалось неплохо. Я не только ревнивый мерзавец, но и весьма скептически настроенный мерзавец. Иначе нельзя, если хочешь как-то разобраться с экстрасенсорными явлениями.

— Теперь ты стал в этой области авторитетом?

— Вроде бы да. Я широко известен в узких кругах.

— Но почему ты представляешься металлургом?

На лице Стива появилось подобие усмешки.

— Попробуй сказать, что ты занимаешься парапсихологией, и от тебя не отстанут. У любого есть друг, который видел привидение. Причем в шестидесяти трех с половиной процентах случаев это была чья-то тетушка. Ну а если сказать, что ты металлург, тебе не будут докучать никакими вопросами. Этот предмет никого не волнует.

— Разве что Вилли Гарвина.

— Да, Гарвина с его чертовым бериллием. — Он осекся. — Слушай, о чем это мы толкуем?

— О том о сем. О былых временах. Настоящий момент мы вроде бы уже обсудили.

— Вроде бы.

— Эй! — раздался оклик. Они оглянулись. У дома виднелась коренастая фигура Джека Уиша. — Эй! — снова крикнул он. — Идите сюда.

— Ну что ж, пошли, — сказала Модести, коснувшись рукой плеча Стива, и они повернули к дому. Там в нескольких окнах уже горел свет. В доме имелись резервные аккумуляторы, но основное электропитание поступало из маленького генератора, установленного на южном склоне горы на бурной речушке, стремительно несшей свои воды к морю. Из нее же поступала и вода в резервуар на крыше.

Джек Уиш вошел в дом, оставив открытой тяжелую дверь.

У двери стоял охранник-моро с винтовкой «гаранда» через плечо. На плоской крыше маячила еще одна фигура.

Это был Сефф. Он следил за ними, не спуская глаз, сунув пуку в карман черного пиджака.

— Насчет Люцифера, — заговорила Модести, — это начнется сегодня?

— Да, — кивнул Стив и, тут же подавив всплеск воображения, перевел мысли на зарешеченное окно своей комнаты. Прутья были толщиной в три дюйма. Насколько глубоко они входили в пазы? Если бы найти какой-то инструмент… — Да, — сказал он. — Сегодня.

— Играть придется с листа, — сказал Боукер. Он явно нервничал. — Не знаю, как он отнесется к этому, но Бога ради, не действуйте прямолинейно.

— Он сейчас спит? — коротко спросила Модести.

— Не исключено. — Боукер остановился у двери комнаты Люцифера и негромко постучал. Ответа не последовало. — Похоже, спит, — пробормотал Боукер и наклонился, чтобы отодвинуть засов.

— Вы и его запираете?

— Да, он к этому привык в психбольнице. Он уверен, что запирает дверь своей властью.

— А если он вдруг захочет выйти?

— Не захочет. Но даже если он вдруг попробует открыть дверь, а она не откроется, он убедит себя, что просто проверяет, надежно ли она заперта. Люцифер всему находит рациональное объяснение. — Боукер нагнулся и отодвинул второй засов. — Мне не зайти на несколько минут, чтобы как-то его успокоить?

— Нет.

Боукер пожал плечами и тихо отворил дверь. Модести увидела большую комнату с дорогой мебелью и двуспальной кроватью, возле которой тускло горел ночник под красным абажуром. На кровати на спине лежал в черных трусах Люцифер. Он спал.