Ещё раз в нерешительности оглянувшись — сердце было не на месте, — Игла всё же пошла за Баяном, который уже ждал её у выхода. Он не обманул, в один шаг пересёк коридор и открыл точно такую же дубовую дверь, как та, что вела в покои Светозара. Игла замялась на пороге, но всё же переступила порог спальни. Она была похожа на предыдущую: окно, широкая кровать с балдахином прикроватный столик и платяной шкаф. На полу — пыльный ковёр. За окном — луна и шум моря.

Игла прошла вглубь комнаты, размышляя, какие вопросы задать Баяну перед тем, как он уйдёт. Попытаться выведать хоть что-то, а потом — тут же вернуться к Светозару и попытаться сбежать. Если, конечно, её тут не запрут. Игла покосилась на открытое окно — в случае чего, возможно, получится выбраться через него.

Игла вздрогнула, услышав, как закрылась дверь. Баян так быстро ушёл? Она даже не успела ничего спр...

Она обернулась. Баян стоял у дверей. Встретившись с Иглой взглядом он сально ухмыльнулся и неторопливо отставил топор в сторону, прислонив к стене. Сердце пустилось вскачь, Игла попятилась.

— Тебя ждёт Забава, — выпалила она единственное, что пришло в голову.

Он кивнул и сделал шаг навстречу.

— После того, как я закончу.

— Закончишь что? — дрожащим голосом спросила Игла, продолжая пятиться.

Ухмылка снова исказила его лицо.

— Не делай вид, что ещё не догадалась. Забава хочет повеселиться.

Игла наткнулась спиной на шкаф и выставила перед собой руку. Мысли с бешеной скоростью носились в голове, пытаясь отыскать хотя бы один путь к спасению.

— А ты делаешь всё, что скажет Забава? — она попыталась добавить в голос издёвки, но не вышло — он слишком дрожал от страха.

— Как правило, — Баяна её вопрос не смутил. — Она моя сестра, моя царица и госпожа. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Отнять у Кощея то, чем он дорожит, сделать непригодным и грязным, — о, это сделает Забаву счастливой.

— Я же сказала, что не нужна ему, — Игла продолжала держать руку перед собой, будто так и вправду могла её защитить от неумолимо надвигающейся горы. — Мы даже цели разные преследуем, мы...

— Мне всё равно, что ты думаешь и во что веришь, курочка. — Баян остановился, почти уперевшись грудью в ладонь Иглы. — После того, как я с тобой наиграюсь, Кощей не сможет даже смотреть на тебя, а значит, не сможет закончить игру, которую подготовила для него Забава. Вообще, ты должна быть благодарна. Сперва она хотела тебя просто убить и вернуть Кощею по частям, но я уговорил её пойти другим — более весёлым — путём.

— Что значит, он не сможет закончить игру? — спросила Игла, но Баян не ответил. Он молча придвинулся вплотную, Игла вжалась в дверцу шкафа, упершись руками в могучую грудь Баяна. Надо что-то придумать. Надо что-то сделать. Надо выбраться.

— На колени, — приказал Баян, но Игла не шелохнулась.

— Мне... — выдавила она, опуская взгляд. — Мне нужно больше места, я не могу...

Баян хмыкнул, от отступил на шаг, давая Игле пространство. Вот оно. Игла сорвалась с места и бросилась к выходу. Но не успела она пробежать и пяти шагов, как Баян настиг её схватил за плечо и отшвырнул прочь от двери. Игла вскрикнула, упала на пол, больно ударившись спиной и затылком о шкаф. Но не успела она опомниться, Баян сгреб её за косу и поволок к кровати. Рывком поднял, так что у Иглы потемнело в глазах от боли, и швырнул на перину легко, будто тряпичную куклу. Игла тут же перекатилась на живот, пытаясь сбежать, но Баян схватил её, перевернул на спину и навалился сверху, такой тяжелый, что Игла потеряла способность дышать. Она попыталась его оттолкнуть, пнуть, но тщетно, с такой силой ей было не совладать. Руки Баяна забрались ей под юбки, до боли сжали бёдра. Отбиваясь из последних сил, Игла, закричала, накрыла рукой правую щёку и глаз Баяна и заставила ладонь вспыхнуть ярким пламенем. Баян взревел от боли, отпрянул, хватаясь за лицо, на котором разгорался алый отпечаток.

Игла, не теряя ни мгновения, спрыгнула с кровати и вновь бросилась к двери, но не тут-то было. Баян, не взирая на боль, вновь догнал её и, схватив её голову, одной рукой с силой ударил о стену. Игла застонала и мешком осела на пол, в ушах звенело, зрение исчезло, но не успела она прийти в себя, её тут же пнули в живот. Игла сжалась на полу и попыталась отползти к выходу. Но сама не поняла, как снова оказалась на кровати.

— Помогите! — закричала она, снова пытаясь добраться до лица Баяна, но тот стальной хваткой зажал её руки над головой. — Светозар! Помоги! Светозар!

Баян помедлил и оглянулся на дверь. Несколько мгновений ничего не происходило. Игла, обливаясь слезами, продолжала кричать. А потом Баян снова повернулся к ней.

— Кажется, курочка, никто тебя не спасёт.

Затрещало, разрываясь платье. Игла закричала ещё громче, так, что заболели лёгкие. И за это получила ещё один удар по лицу.

— Прямо мне в ухо орёшь, дура, — грубо прорычал Баян, но Игла не замолчала. Тогда он перевернул её на живот и уткнул лицом в перину, чтобы заглушить крики. Игла не унималась, царапала руку, сжимавшую её затылок, пиналась, но за каждую попытку вырваться получала всё новые и новые удары.

А потом всё затмила другая боль, резкая, молнией пронзившая всё тело. Баян с утробным рычанием навалился на неё, и Игла захлебнулась криком.

— Лежи смирно, курочка, и скоро всё закончится, — прохрипел ей на ухо Баян, продолжая вдавливать лицом в перину.

Игла больше не звала на помощь, только плакала и иногда вскрикивала от боли.

Баян солгал. Это не заканчивалось. Он брал её снова и снова, будто зверь, неспособный насытиться. Кровать скрипела и билась изголовьем о стену и только этот ритмичный звук не позволял Игле потерять связь с реальностью. Хотя, возможно, было бы лучше, чтобы она этой связи лишилась, погрузилась в темноту, в бесконечное ничто, и перестала чувствовать. Перестала чувствовать чужое тяжёлое дыхание на своём лице, чужие руки на своём теле. Перестала слышать чужие стоны, полные наслаждения и свои собственные стоны, полные боли и отчаяния.