— Ты сказал, что я могу призвать Светозара, — тихо зашептала Игла, но Забава её услышала.

— Не оттуда, где я его держу, маленькая. Думаешь, я об этом не позаботилась? Ну, так что? — Она сложила руки на груди и вернула на лицо игривую улыбку, будто не бесновалась только что будто гневная вештица. — Пойдёшь за призраком своего возлюбленного или останешься с моим братцем? К кому тянется твоё маленькое сердечко?

Игла сжала кулаки.

— Это равноценный выбор...

— Будь он равноценным, не был бы таким весёлым, — хмыкнула Забава. — Так куда ты побежишь, курочка? Бросишься спасать своего ненаглядного? Оставишь своих новых друзей ради него?

Игла перевела взгляд на Дара. Он не смотрел на неё, прожигая взглядом Забаву.

— Я смогу вернуться? — спросила Игла.

— Кто знает, — пожала плечами Забава. — Может, ты и не захочешь возвращаться. Может, всё сложится так, что ты больше не захочешь искать Кощеево сердце. А может и нет. Может, и нет. Но разве важнее не то, что Светозар останется... не окончательно мёртвым.

Сердце сжалось так сильно, что Игла не смогла дышать. Ей было страшно, до безумия страшно отправляться в неизвестность, страшно оставлять Дара, Ласку и Ветра. Но не пойти она не могла. Светозар нуждался в ней, его жизнь зависела от её решения, от её смелости. Он ведь там совсем один, в ловушке, страдает и боится не меньше неё самой...

— Пообещай, что ты ей не навредишь, — сухо сказал Дар.

Забава засмеялась, прикрывая рот ладонью.

— О, решил выбрать за неё? Как это... жалко. — Она выпрямилась и приложила ладонь к груди. — Обещаю, что не трону твою ненаглядную. Мне всё ещё интересно, чем всё закончится.

— Дар... — начала было Игла, в груди болело от вины, которую она не могла объяснить.

— Иди, — Дар всё ещё не смотрел на неё, говорил сухо, даже безразлично. — Я тебя не держу.

Слова Дара больно резанули по сердцу.

— Ладно, — сказала Игла деревянным голосом, выступая вперёд на негнущихся от страха ногах. — Ладно. Отведите меня к Светозару.

Забава расплылась в такой довольной улыбке, будто Игла осыпала её золотом. Она оглянулась на Баяна, и тот грузно переваливаясь с ноги на ногу, протянул Игле руку. Игла оглянулась на Дара, тот сдержанно кивнул, и она вложила свою ладонь в необъятную ладонь Баяна. Тот сжал её крепко, лишая возможности высвободиться.

Забава подошла к Дару почти в плотную. Провела ногтями по его каменному лицу.

— Прикрывайся этим равнодушным видом сколько хочешь, братец, — проворковала она. — Но меня не обманешь. Скажи, каково это? — Она опустила руку к груди Дара и впилась в неё ногтями. — Когда снова и снова выбирают не тебя?

Дар молчал. Игла оглянулась, рванулась из рук Баяна, но поздно. Ласка, обнимающая Мяуна, Ветер, съёжившийся под столом, Дар с ненавистью глядящий в глаза сестре и вся комната исчезли.

Игла очутилась в просторной зале, залитого лунным светом терема. Все вокруг блестело и переливалось, щёлкали неизвестные механизмы, виноградными гроздьями спускались с потолка ниточки и ленточки, с нанизанными на них камешками, стекляшками, перьями и бусинами. По полу были разбросаны горы игрушек от обычных соломенных куколок и деревянных лошадок-качалок до невиданных прежде созданий, изображавших нарумяненных и улыбающихся людей так точно, что жуть брала. И все они были поломаны.

— Промахнулась с комнатой, ну, да ладно, — беспечно бросила Забава и легонько пнула, убирая с дороги, металлическую шкатулку с фигурками лошадок. Та зазвенела, покатившись к подножию игрушечной горы. — В этом тереме Морена меня заперла, когда мне было пять. Притаскивала мне игрушки со всех миров и исчезала прежде, чем я успевала ей хоть слово сказать. — Она подняла с пола оторванную голову куклы, покрутила в пальцах и отбросила в стороны. — Так что, не верю всему, что Кощей наболтал тебе про неё.

— Он ничего мне о ней не рассказывал, — осторожно ответила Игла, на всякий случай отступая подальше от Баяна, но тут же споткнулась о деревянного медведя без двух лап и едва не упала. Забава обернулась с удивлением, застывшим на лице.

— Взаправду? Он же её обожает, свою идеальную мамашу.

Игла оглядывалась по сторонам, пока они пробирались через горы брошенных игрушек.

— И ты... жила здесь совсем одна? — спросила она, надеясь разговорами сгладить страх, не отпускавший её с того момента, как она увидела Забаву и Баяна впервые.

— С прислугой и учителями. — Забава махнула в сторону тех самых странных, пугающе человекоподобных кукол в цветных платьях. Игла непонимающе покосилась на них, но спросить не решилась, что-то подсказывало, что ответ ей не понравится. — Потом, лет в двенадцать меня забрали в Храм Мудрости.

— Храм Мудрости? — Игла разглядела гримасу отвращения на лице Забавы при упоминании этого места. — Что это? Там тоже было плохо?

Забава снисходительно взглянув на Иглу.

— Любопытство кошку сгубило. Слышала такую поговорку?