– Так мы со всех сторон чистые, - хвалился Фердинанд своей законопослушностью.

– Много золотишка уже скопил?
– поинтересовался Кайс.
– На долг мне хватает?

– Побойся богов, - директор бродячего цирка мгновенно побледнел от такого вопроса.
– Тысяча фунтов золота - это ж мне королеву обчистить надо.

– А почему бы и нет?
– игриво заявил Крысолов.
– Или что, не приглашают выступать при дворе?

– Ты же знаешь, что в столице нельзя делать то, чем мы занимаемся. Там Икас.

Когда мы с Кайсом остались наедине, я спросил его о Икасе. О том, как могло случиться, что упоминание имени Икаса встретились сейчас, спустя три сотни лет с момента встречи с Крысоловом. Оказывается, что Икас - это не совсем имя. Ну, то есть имя, но дается оно тому, кто становится королем преступного мира столицы Трагарда. И вообще, поговаривают, что Икас и назначаемые Жанной начальники криминальных сыскарей Эйнцсшиффа, одно лицо.

А ещё, я напомнил Кайсу его вчерашние слова о том, что Вицериус, якобы, ни разу не был пойман, а тут такая история. Крысолов пожал плечами, и ответил:

– Для меня это тоже откровения. Хотя, в свое оправдание скажу, что не видел Вицериуса почти пять лет.

Ну, да ладно об этом. Вас же наверно интересует, как Кайс уговаривал меня на роль соблазнителя купчихи? В том то и дело, что никак! Почти никак. Пару раз он начинал разговор об этом, но я демонстративно перебирался в фургон. Когда, через некоторое время я возвращался, то замечал на лице Крысолова загадочную улыбку, не сулящую мне ничего хорошего. Что бы ты ни задумал, я не поведусь на это. Хрен ты, крысиная морда, лишишь меня "Спасителя"!

Так и прошли два дня. Во время коротких привалов я пытался найти возможность пообщаться с голубоглазой девушкой. Она категорически сторонилась меня, словно получив на это приказ от Фердинанда. Всё, что мне удалось узнать о ней, это то, что её зовут Аврора, ей двадцать один год от роду, и то, что она круглая сирота.

"Настанет время, и мы познакомимся намного ближе" - думал я, с нетерпением ожидая, когда же мы доберёмся до границы с Злозимьем.

Девять дней - именно столько озвучивал Кайс в своих подсчетах, говоря о том, когда мы окажемся там. Что ж, два дня прошло. Ещё семь, и она моя...

Вечером второго дня, что мы путешествовали с цирком, артисты дали представление в пригороде Стоунгарда - главного города Первого После богов. Всё прошло гладко, без каких бы то не было эксцессов. Единственно, что мне не понравилось тогда - мне пришлось работать! Да-да, в тот момент, когда Фердинанд освободил для меня место в цирке, я стал работником сцены. "Эти доски тащи туда", "Эти мешки сюда", Закрепи верёвки там", "Какого беса сидишь?! Иди занавес к противовесам крепи!" - как же эти суки меня задрали тогда!!! В тот вечер я был готов собственноручно перерезать глотку каждому кто участнику цирка! Но ничего, вроде всё сделали, и началось выступление.

Зрители эмоционально рукоплескали, а артисты, откланявшись, скрылись за занавесом. Конец представления, но не для меня. Всю эту трихамудию нужно было ещё разобрать!!! И я снова взялся за ненавистное дело. Нет, конечно, я занимался этим не один, а в компании еще десятка таких же бедолаг, но меня это совсем не утешало. Одновременно с тем, как остаток реквизита был бережно уложен на грузовые телеги, в цирк вернулись и ночники. Имея абсолютно неприметную внешность, эти люди были словно обезличены. Вот встретишь такого, пообщаешься с ним, а спустя минуту после расставания и не вспомнишь, как он выглядит.

В момент, когда один из этих "серых пятен" прошел мимо меня, я почувствовал его волнение, что граничило со страхом. А если быть точнее - на меня словно окутало шлейфом волнительных эмоций, исходящих от него. Но, в этих эмоциях было кое-что ещё. Что-то злое и алчное - то, что сводим с ума, заставляя отказаться от близких тебе людей... Этот человек ловко вскочил на подножку фургончика, распахнул дверь и нырнул внутрь, ну, а я, проводив его взглядом, направился к себе.

Чем-то недовольный Крысолов сидел на месте возничего и нервно топал ногой по доске.

– Чего долго?
– рыкнул он на меня.

– Хочешь быстрее - надо было помогать, - ответил я ему любезностью.

– Не огрызайся, - продолжил он рычать, одновременно с этим хлестанув лошадь поводьями.

Утром, когда я проснулся и вылез из фургона, то первым же делом предложил Кайсу сменить его на месте возничего, а он чуть ли не силой загнал меня обратно.

– Сгинь к бесам!
– закричал он мне вдогонку.
– Помощник хренов!

До обеденного привала я просидел внутри, не понимая, что твориться с Крысоловом. С обеда я повторил попытку общения с Кайсом, но получив партию неприятных слов в свой адрес, вернулся в фургон. Версий было уйма, но до верной я так и додумался. Ясность наступила вечером, и внёс её Фердинанд, который подошёл пригласить нас на ужин к общему костру.