– Всего один серебряный, и вы получите шанс выиграть целую бочку мёда, собранного на северо-восточном берегу Большой Воды! Один серебряный, один удар в челюсть нашего чемпиона, после которого он должен упасть! Ну же, подходим, не стесняемся! Неужели тут больше нет тех, кто уверен в своих силах?!

– Дай монету, - дёрнул я Кайса за рукав.
– Я его легко вырублю.

– Ты себе кулак сломаешь, - хихикнул Крысолов.
– А мне потом с тобой возиться.

– Да, я...
– попытался я продолжить уговоры, но Кайс вывернулся, перехватил мою руку, и потащил за собой.

– Ты-ты, молодец, пошли только отсюда, - шутливо, но совершенно без намека на стёб, перебил и похвалил меня Крысолов, пробираясь дальше.

"Кто дольше просидит в бочке с водой", "кто кого перепьёт", "кто быстрее сложит пятипудовые каменные блоки один на другой", "соревнование по плевкам в длину" и многое другое, что предлагалась на празднике, совершенно не заинтересовало Кайса. Он тащил меня мимо всего этого раздолья подвыпивших людей, готовых унижаться за деньги, словно не замечая их. А я, словно заразившись эйфорией чудных аттракционов, канючил монету, чтобы принять участие в одном из них.

"Сука!!!" - заорало мое сознание, внутренне, где-то там, в глубине души, проклиная Кайса и ненавидя самого себя за то, что с нами, по моей же вине, нет Вершка! Уж он-то позволил бы мне здесь оттянуться на славу! Да, он бы и сам с удовольствием принял участие в этой вакханалии!

Я уже был готов закатить истерику. Хотел встать, надуть щёки, и потребовать от своего проводника монету, всего одну монету, но... музыка. Я услышал плавные переливы, что поначалу показались мне знакомыми. Словно завороженный, я нырнул в толпу людей, распихивая тех, кто мешал пройти. Кайс заметил это, и поспешил за мной. Он быстро догнал меня, схватил за руку, и попытался утащить назад, но у него ничего не получилось.

– Идём, - угрожающе прорычал он мне на ухо, но его слова никак не подействовали на меня.

Я. Весь я, без остатка, был прикован к этому месту чарующим зрелищем, что происходило на временной сцене, что возвышалась над землёй на полтора метра. Крепкие ограждения надёжно удерживали похотливый натиск разгорячённых отдыхающих, желающих оказаться как можно ближе к ней... Грациозно извиваясь, принимая весьма двоякие позы, на сцене, подкидывая в воздух подобие гимнастических булав. Яркие, выразительные, кажущиеся нереальными, голубые глаза, бросали игривые взгляды на публику, подогревая к себе интерес. Длинные, белоснежные волосы, чья белизна могла сравниться лишь с невинно девственным первым снегом, были собраны в хвост. При каждом движении головой, волосы вздымались в разные стороны, образуя вокруг своей хозяйки снежный ореол. Лёгкие, местами обтягивающие одежды, подчеркивали идеальную фигуру.

– Вот же... вот ты... ой, пиз...
– недовольно ворчал Кайс, еле сдерживаясь от того, чтобы не выругаться.
– Угораздило же тебя увидеть её сейчас.

– Ты знаешь её?
– обернулся я к нему, слыша то, что мне хотелось слышать.
– Кто она, кто? Познакомь?

– Не знаю я её, - ответил Крысолов.
– Идём отсюда.

– Но, ты сказал, что...

– Это обычная танцовщица родом из Злозимья. Такие, обычно, в успешных цирках, да по дорогим кабакам выступают.

Ну и что, - отбрыкнулся я.
– Дай досмотрю.

Несколько минут, пока девушка демонстрировала свои умения публике, Кайс нетерпеливо переминался с ноги на ногу, периодически поглядывая по сторонам.

– Пошли, - равнодушно произнёс я, когда белокурая чаровница поклонилась зрителям и, виляя бёдрами, удалилась за кулисами.
– Надоело мне здесь.

– Стой, - приказал Крысолов, уставившись на сцену, где чётким голосом конферансье объявлял следующее выступление.
– Планы меняются.

Пройдя сквозь толпу, мы направились к тентованным повозкам бродячих артистов, которые поочерёдно продолжали своё выступление. На боках двух из них, ближних к нам, я прочёл одинаковые надписи: "Гастролирующие лицедеи дядюшки Фердинанда". Не успели мы приблизиться к проходу между повозками, как дорогу преградил крепкий, босоногий, молодой парень в кожаных штанах, и с голым торсом.

– Простите, господа, но артисты сейчас заняты, и не смогут уделить вам времени, а благодарность принимаем только через кассу.

– Передай Вицериусу, что его спрашивает Азан, - сказал ему Кайс, представившись вымышленным именем.

– Ещё раз прошу меня простить, - настойчиво и менее любезно, повторил парень.
– Но в нашей дружной труппе нет людей с таким именем.

– Если ты не сделаешь, что я велю, - голос Кайса начал приобретать металлический оттенок, который я слышал ранее. Это было тогда, в Ущелье, перед тем, как он единоручно расправился с пятерыми разбойниками.
– Твоего имени тоже не будет в труппе.

В ответ на это, парень широко улыбнулся ослепительно белыми, и удивительно ровными зубами, отшагнул в сторону, и жестом пригласил нас пройти.

– Сейчас будет сражение, - шепнул мне Крысолов, и, незаметно для босоногого привратника, вложил в мою руку кинжал.
– Но оно будет скоротечным. Постарайся выжить.

Сразу, как он договорил эти слова, Кайс крутанулся вокруг себя, в момент вращения выхватывая меч. Оружие Крысолова взметнулось вверх, и отразило удар массивной деревянной дубины, которой приветливый парень хотел размозжить его голову. Ударом ноги в пах, Кайс заставил парня сложиться пополам, и с жалобным стоном завалиться на землю.