«Ну и кто тут дикари, спрашивается? Хитрый у нее дед. Хитрый и умный!».

— А сил-то хватит? — проверил «на слабо» Кан.

Орчанка усмехнулась:

— Хватит. Даже с запасом. В баронства мы не полезем, нам это ни к чему. А поддерживать порядок в отдельном графстве — хватит. И помощь в Луку не придет, вы сами друг друга резать будете!

«Твою мать! Цинично? Наверное. Но ведь и неглупо!».

Орчанка потянулась, искоса глянула на парня, и, мурлыкая, протянула:

— Может, хватит о политике? Я, вообще-то, сюда приехала не за этим!

— Х-м-м… Вот значит как! — Бруно почесал бороду, — Интересно получается! Значит, эльфы продолжают напевать нашему королю про абсолютную власть. Вот же… остроухие! Говоришь, временная оккупация? Как бы это временное не превратилось в постоянное. Но ведь в чем загвоздка? Для многих людей выбор между властью орков и властью эльфов — очень неоднозначен. Орки… они сродни твоим, Каннут, родичам. Воины без сомнений и колебаний. Для них черное — это черное, а белое — белое. И большинство местных жителей тех орков уже не раз видели. То есть особых опасений по их поводу нет. А эльфы… Вот эльфы в наших краях гости редкие, и никакого пиетета и любви они у людей не вызывают. Ох, думать надо, думать! Проверить бы все это… Скататься в Орду, что ли? Или сначала — к графу в Луку?

Седрик тоже был хмур и задумчив.

— Ладно… Обдумаем все это! А вот скажи мне, парень, ты на кой хрен снова баб сюда притащил? — скорчив суровую морду, Бруно уставился на Каннута, — Что же ты за человек такой: куда бы ни поехал — хоть одну бабу да притащишь сюда! Нам их скоро селить будет негде.

— Сейчас сразу двоих приволок! — «поддакнул» другу Седрик.

— Чего это я их приволок? И почему это — сюда? — удивился Кан, — Ты сам сказал, чтобы я сделал подарок Волин. Так? Вот я и сделал! Подарил ей двух рабынь, купленных у купца из Шерраха.

Бруно хмыкнул и переглянулся с Седриком.

— Да? Так это ты в подарок?! А на хрена воину две рабыни? Нет, я бы понял, если бы Волин была мужиком…

Каннут всплеснул руками, возмущено:

— Если бы Волин была мужиком, я бы с ней… Тьфу ты! Даже думать о таком противно!

Толстяк сначала не понял, а потом расхохотался, вытер выступившую слезу, кивнул:

— Я бы тоже не понял тебя!

Седрик, до которого дошла двусмысленность сказанного, скривился и сплюнул:

— Нашли о чем говорить, дурни!

— Так зачем орчанке эти рабыни, Каннут? — все-таки не успокоился Бруно.

— Эти рабыни, они научены ухаживать за телом. Моют, массажируют, умасливают. Стрижки еще делают. А кроме того, швеи неплохие.

— Ну, швеи — это еще ладно. Хотя в Орде и своих швей хватает! Да и там больше привычны ходить в коже, а если ткани — то все больше простые, грубые. И кого они там будут умасливать, как ты сказал? Орков, что ли? Так те не эльфы, им это ни к чему! — усмехнулся хозяин таверны.

— Женщины! Женщины орков. Даже там, я думаю, найдутся те, кому будет приятно выглядеть хорошо. А шелковые одеяния для женской кожи, даже для кожи женщин-орчанок, все же приятнее, чем шкуры животных.

Седрик с Бруно переглянулись.

— Как бы после такого… к нам ни пожаловал сам Инглар с Талариком, чтобы отомстить за подобную диверсию! — растерянно протянул Бруно.

— Всей ордой припрутся, вот увидишь! — поддакнул приятелю Седрик.

— Думаете, что орки воспримут это как покушение на устои? — почесал затылок Кан.

Бруно задумчиво пропустил вопрос мимо ушей, а старик вздохнул:

— Дурак! Малолетний дурак! Что же ты лезешь туда, в чем совершенно не разбираешься? Отношения между мужем и женой, да к тому же — у орков…

Каннут подумал.

— Не! Ночная кукушка все равно перекукует! — покачал головой не соглашаясь.

— Пока она перекукует… Как бы нам без голов не остаться, бабский ты угодник! — рявкнул Седрик, повернулся к Бруно, — Знаешь, пивная ты бочка… Пойду я, лучше хозяйством займусь: дел — по горло! А здесь с этим… разбирайся сам. Веришь ли — у меня от него уже и сердце начинает щемить!

— Так к Филипу обратись, он травки какие-нибудь посоветует! — влез парень.

— Я бы обратился… Я бы обратился к магу, чтобы он такие травки посоветовал, чтобы извести тебя… как таракана! — прошипел старик и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Бруно проводил приятеля взглядом и вздохнул:

— Сдает старик. Нервный какой-то стал, — повернулся к Каннуту, — А все из-за кого? Из-за тебя, бестолочь!

И упер в парня толстый, как сарделька, палец.

— Не, ну вы посмотрите, а?! Это почему же из-за меня-то? Чего опять не так?

— Подарок этот твой… Я-то думал, ты какой топор ей подаришь или там… пояс, с серебряной чеканкой. Сбрую, к примеру, на коня, а ты вон чего удумал…

— Да Бруно, блин! Ну сам проверь… вот спроси у Волин сам — понравилось ли ей? Хотя… Нет, не стоит у нее спрашивать. Думаю, не скажет. Да вон — позови Анджи ту же, пусть попробует, что умеют эти рабыни, а потом спроси у нее. Проведем эксперимент, а?