— Подарок ей сделай хороший! Не скупись, бабам это нравится…

В отличие от других людей и не людей, которые приехали на ярмарку заниматься делом, делать деньги, Каннут и Волин вели жизнь любопытствующих туристов. Они совершали конные прогулки, купались в речке, проводили поединки на заднем дворе таверны, неизменно привлекая внимание прислуги, купцов и караванщиков. Здесь Каннут изрядно досадовал: пусть ему в целом было и плевать на мнение всяких-разных, но тот факт, что раз за разом он проигрывал Волин… Вне зависимости от вида оружия! Девчонка была хороша во всем — были то топоры, копья или ножи. Только раз он смог вывести ничью, и то — лишь потому, что мечи Волин были все-таки не близки. А еще больше его заводило то, чтоон явно чувствовал, что подружка поддаетсяему. Не будь этого, все эти спарринги заканчивались бы весьма быстро — одним-двумя ударами, не более того!

Единственное единоборство, в которомон побеждал чаще, чем она, были их ночные схватки. Но и тут Волин смеялась, что он явно жульничает: очень уж неравнодушна была девушка к разным нежностям и ласкам, а потому быстро сдавалась на милость победителю.

«Как и сказал Бруно — плывет в опытных руках, как кусок масла! Х-м-м… тут не только руки в ход идут. Тут и губы, и язык — весьма активно задействованы!».

Они съездили и на ярмарку, в Подорожку. Не в первый день, не в самое открытие ее.

— Там народу будет — не протолкнешься! — опытно объясняла парню подружка, — Вот на второй или третий день уже можно ехать. Все упорядочиться, часть уже скупится, распродаст товар. Да и простых зевак меньше станет.

М-да… Ярмарка вызывала уважение. Даже видевший не раз размеры и размах разных рынков реальности, Плехов вынужден был признать: ага, ярмарка! Кого тут только не было! Масса людей из разных провинций: мелькали в толпе и белобрысые алеманы, рыжеволосые «дикие» кельты в юбках, но больше, конечно, было местных, или — не совсем местных, но черноволосых и кареглазых людей. Много было и орков разного вида — те же ирчи на здоровенных лохматых волках; огромные, накаченные, как стероидно-анаболические «шварценеггеры» урук-хаи. Еще какие-то помельче — тоже орки!

— Это лесные или горные орки. Я в них и сама не разбираюсь — они у нас не появляются! — пояснила Волин.

Даже гномы — нет-нет, да промелькивали в толпе, и на ярмарке у них было несколько лавок, которые постоянно осаждались покупателями. Продукция гномов пользовалась спросом, и они, довольно быстро распродавшись, исчезли.

Каннут с Волин неизменно привлекали внимание. Будь они верхом или же, просто прогуливаясь вместе, под ручку. Если верхом, то Каннут, несмотря на то что конь у него был вполне рослый и статный, казался рядом с орчанкой на большом вороном жеребце, как тот Санчо Панса на осле рядом с Доном Кихотом.

«Или хоббит Фродо на муле рядом с Гэндальфом на коне, если все же брать за сравнение фэнтези!».

Встретили они на ярмарке и парочку Черных. Стражники вежливо раскланялись с орчанкой, а на Кана покосились с удивлением и недоумением.

— Ты их знаешь? — обратился парень к орчанке.

— Ну да, они же недавно к нам приезжали, с этими… эльфами. Неплохие воины, мы с ними несколько раз посостязались. А вот те… столичные, они все больше сидели по шатрам и юртам, пиво и вино пили. Неразговорчивые какие-то и поединки их не интересовали.

«Ага! Значит, маркизу удалось взнуздать своих земляков, чтобы их окончательно не перебили «злые» орки!».

Каннут рассмешил, но и растрогал девушку, когда предложил ей купить что-то из одежды. Платья ей предлагать было бесполезно — она их просто не носила, а вот… Белье. Женское шелковое белье, которое продавал смуглый, похожий на араба купец.

— Он из Шерраха, точно! — кивнула девушка.

На предложение Каннута орчанка заливисто расхохоталась:

— Кан! Не смеши меня! Куда я его буду надевать, под кожаные штаны, что ли? Да и… Нет, не стоит!

И снова залилась смехом. Но парень был настойчив! Купец сам предложил им пройти в шатер, где, хлопнув в ладоши, вызвал сюда парочку девушек-рабынь в ярких шелковых одеяниях. Рабыни натащили массу каких-то пестрых тряпочек, юбок, накидок и еще… Названий большинству деталей туалетов Каннут попросту не знал.

Купец с диким акцентом на общем заверил Каннута, что никто их не побеспокоит и даже носа не покажет в шатер, вышел, плотно задернув входную занавесь.

Немного обескураженная Волин прыснула смехом в ладонь и спросила:

— Ты что задумал, лягушонок?

— Молчи и подчиняйся мне! — поднял палец к потолку Кан, — Попробуем сделать из тебя женщину.

— Из меня — женщину? — захохотала она, — Ты не забыл, что я — орка? И что я воин?

— Ну… пусть это будет опыт. Такого же у тебя не было? Ну вот… просто попробуй!

Рабыни жестами показали, что госпоже нужно раздеться. Несколько удивленно посмотрели на Каннута, который и не подумал выйти.

— Я останусь здесь! Я так хочу! — кивнул оним, и рабыни, поклонившись, приняли это.