Всееще посмеиваясь, орчанка разделась. Рабыни что-то залопотали, обращаясь к Каннуту, но показывая на орчанку.

«Чего они хотят? Х-м-м… какие-то спа-процедуры?» — глядя на продемонстрированные ему баночки с кремами и маслами, недоумевал парень. Но — важно кивнул!

Девушки подхватили Волин под руки и повлекли за собой во внутренние помещения немалого шатра. Смотрелось это забавно — высокая, даже — высоченная по сравнению с рабынями Волин, и эти две… хрупкие на ее фоне. Каннут проследовал за ними.

Предложив орчанке встать в широкий и довольно глубокий таз, девицы приняли поливать ее водой. Судя по заметному пару из кувшинов, вода была горячей. Дальше пошло обмывание с помощью каких-то губок, тряпочек и скребков.

— Ты как себя чувствуешь, красавица? — спросил он у довольно смущенной девушки.

— Неловко. И не очень удобно. Я сейчас как кобыла, которую моют, скребут и расчесывают перед продажей! — негромко ответила девушка.

Потом, обтерев тело орчанки полотенцами, девушки предложили той лечь на лавку. Каннут уже примерно догадывался, что последует далее — он с Юлькой бывал как-то на подобных процедурах в одном из спа-салонов Юго-Востока. Рабыни натерли тело орчанки ароматными маслами, потом скребли ее скребками и растирали щетками. А потом одна из девушек что-то спросила у Каннута. Тот сразу не понял, но, судя по жестам и продемонстрированному небольшому и кривому ножичку…

«Ага! Да это — депиляция. Ну, или — бритье интимной зоны!».

Спрятав усмешку, Кан кивнул.

Волин затихла и звуков не подавала. Правда, когда после бритья рабыни принялись снова умасливать ее тело, она чуть сдавленно спросила:

— Кан… Может, ты все-таки выйдешь, а? Что-то… Этого я вовсе не ожидала, когда соглашалась с тобой.

— Ты стесняешься меня, красавица? — усмехнулся он.

— Демоны тебя побери, Каннут! Я не давала согласия на все это… вот!

— Потерпи, Волин. Это же не боль, которую тебя учили терпеть?

Орчанка, не поднимая головы, затихла. А потом был массаж! Как признал Плехов, довольно умелый массаж, лишь самую малость не переходящий в интимный. Волинлежала не дыша.

Когда ее тело вновь протерли влажными теплыми полотенцами, орчанка поднялась и, стараясь не глядеть на Кана, прошипела:

— Я убью тебя, лягушонок! Никогда я не чувствовала себя такой… расслабленной и беззащитной.

— Не хочешь посмотреть на себя в зеркало, красавица? — указал Кан рукой на стоявшую в углу раму.

Орчанка долго крутилась перед зеркалом, оглядывала себя, даже наклонялась, чтобы осмотреться полностью.

— Ну как тебе? — улыбнулся он.

Подруга показала головой и повторила:

— Я все-таки убью тебя…

Правда, голос при этом у нее был задумчивым.

— Где моя одежда? — протянула руку она.

— Куда это ты собралась? А белье? Это все были только подготовительные мероприятия!

Прищуренный взгляд и стиснутые красивые губы Волин были ему ответом.

— Девушки! — обратился он к рабыням, — Я и моя подруга хотим выпить чаю и съесть что-нибудь из ваших знаменитых сладостей.

Рабыни переглянулись, и одна из них скользнула за портьеру.

— Мне и чай пить голой? — уточнила орчанка.

— Ну а зачем тебе одеваться, если примерки еще не было? — пожал плечами парень.

— Нет! Я все-таки убью тебя. Точно, сегодня ночью и убью! — кивнула подруга.

«М-да… это, конечно, не то белье, что в реальности. Больше похоже на какие-то штанишки, накидочки и прочие легкомысленные тряпочки. Но… интересно и… пикантно! Особенно когда видишь, насколько смущена обычно напористая, задорная и даже агрессивная орчанка!».

— Ну что ты выбрала? — спросил он через довольно продолжительное время.

Волинрастеряно, осмотрев целую кучу шелка, пожала плечами и покачала головой:

— А я и не помню…

— А что тебе понравилось?

Девушка вновь пожала плечами и отвернулась.

— Так, красавицы! Мы беремвсе, что подошло по размеру моей подруге, понятно?

Рабыни переглянулись и кивнув, принялись собирать и упаковывать вещи.

— Подожди, Кан… Может… Может, что-нибудь Маивееще купим? — немного смущенно спросила орчанка.

— Обязательно! Только вот… с размерами я боюсь ошибиться! — пояснил он.

Подумав, Каннут вышел из шатра и подошел к арабу:

— Мы беремвсе!

— Все? — переспросил тот ошеломленно.

— Все! — подтвердил парень, — А еще… еще я покупаю у тебя обеих рабынь. Сколько ты за них хочешь?

— Рабынь? Обеих? — араб был в шоке.

«Шок! Это — по-нашему!».

— Нет-нет… Они не продаются! — замахал руками купец.

— Почему? — удивился Каннут, — Продаетсявсе в этом мире. Кроме, может быть, чести воина. Хотя… там тоже могут быть варианты.