Но и в обширном поле вод

Живут бесчисленные души.

Сонм кораблей в волнах бежит;

В сиянии полудня блещет

Ругающийся морю кит

И столп воды до облак мещет.

Всех ты хранишь, властитель всех,

Все от тебя приемлют дани:

Отваги, здравья, яств, утех

Твои их исполняют длани.

От них ты отвратишь ли лик —

Они трепещут, жертвы страха.

Незапный трепет их проник;

Речешь — исчезли, нет и праха...

Пошлешь ли духа твоего?

Он распрострет над бездной крилы,

Под дивным веяньем его

Вселенна встанет из могилы.

К хребтам ли прикоснешься гор —

И воздымились во мгновенье!

На мир ли бросишь гневный взор —

Колеблет мир твое воззренье!

Возвеселится о делах

Своей десницы благ податель:

Он славится во всех веках,

Да хвалится вовек создатель!

Пока не пала жизнь моя,

Пока дышу и существую,

Пою господню милость я,

Горе подъемлю песнь святую!

О, да преклонит кроткий слух

Всевышний на мой глас смиренный!

В груди моей взыграет дух,

Святым восторгом упоенный!

А вы исчезните с земли,

Толпы хулителей строптивых!

Чтобы, как не были, прошли

Дела и память нечестивых!

Благослови, душа моя!

Благослови творца вселенной!

Владыку мира славлю я:

Велик, велик неизреченный!»

Так пел Давид всевышнего дела,

Так возносил к благому глас хвалений:

Так жизнь Давида, как ручей светла,

Текущий вдаль из-под древесной сени,

В драгой отчизне, мирная, текла

Средь сладостных о стаде попечении.

Но катится свирепый гром войны:

Уже под ним стонает Иудея;

В Сокхофе варвары ополчены,

В юдоли Телевинфа рать еврея.

Исшли на брань из лона тишины

Старейшие три сына Иессея.

Однажды созданный Воозом кров

Был озарен вечерними лучами;

В огне златых и чермных облаков

Светило дня тонуло за горами)

Давид с покрытых сумраком лугов

За стадом шел нескорыми шагами,

И ждал Давида во вратах отец:

«Заутра в путь отыдешь без медленья;

Рабыням же предашь своих овец.

В сию годину скорбей и смятенья

Могу ли знать, что мне послал творец?

О чадах сердце жаждет извещенья!

В долину Телевинфа потеки:

Там узришь стан евреев укрепленный;

Там братья примут от твоей руки

Дар, среди нужд военных вожделенный!

Хлеб... десять их, и вретище муки,

И весть подашь им с родины священной»...

...Но что? не стая ль вольных лебедей

Воссела там под черными скалами?

Не снег ли вдруг от солнечных лучей

С вершин отторгся, пал и над долами

Раскинул скатерть белизны своей?