– Странный выбор для наемника, – послышался за спиной девичий голос.

Я повернулся.

– Вы находите? С кем имею честь?

Передо мной стояла девочка лет двенадцати в мужском костюме с короткой стрижкой «ежик». Не в плане коротко, а в плане – волосы во все стороны.

– Жанна! Дочь управляющего крепостью.

– Чем же странный выбор для наемника? Достаточно известная книга.

– Библиотека! Я искала вас в тренажерном зале.

– А! Зачем же вы меня искали, Жанна?

– Отец желает с вами поговорить.

– Что ж, не буду заставлять себя ждать управляющего крепостью, вы проводите меня, Жанна? – В коридоре торчал Леня, конечно, но Жанна наверняка будет поразговорчивее.

Девочка задумалась. Сначала, наверное, насколько ей это нужно, потом – насколько можно.

– Хорошо, ван Горький, я провожу вас.

Жанна старалась вести себя как взрослая статусная женщина, и это вполне бы ей удавалось, если бы не детский голос, который она старательно правила, специально замедляя слова и оставляя паузу, что ей не сильно помогало. Ну и через десяток шагов я понял, что заставило ее искать меня лично, – любопытство. Сначала чинно, потом ускоряясь, потекли вопросы. На скольких планетах я был, как там, что там – обычные вопросы о мире, который пока тебе не доступен, но так хочется. При этом тот мир точно лучше, чем здесь.

Я отвечал правду, в той ее части, которую жаждала услышать девочка. Разочаровывая ее во мне и поддерживая ее мнение, что от нее скрывают что-то прекрасное.

Совсем разочаровавшись в моих ответах, Жанна даже не довела меня до отца, вывела меня на улицу, махнула – вон он – и убежала.

Мужчина, на которого указала Жанна, стоял в метрах двадцати, увидев поведение Жанны, понимающе улыбнулся.

Многие считают, что голубой или зеленый цвет глаз говорит о том, что человек из рода, у Артема Воронова – глаза серые, тускло-серые, под стать цвету волос, где седина уже уверенно побеждала русый, а борода была полностью седая. А еще многие считают, что родичи родов… э, пафосные.

Мой же опыт утверждал: пафос – верный признак слуги или младших родичей. Нет, не так, у достойных людей пафоса почти нет.

– Давайте на «ты», – сразу предложил Артем Воронов, как мы представились друг другу.

– Хорошо, Артем, зовите меня Гор.

– Знаешь, был такой писатель на Земле Горький.

– Да, в рабском доме мы сами выбирали себе фамилию.

– В рабском. – Артем будто пробовал слово на вкус, ему не понравилось. – Ты знаешь, из какого рода твои родители?

– Странные вопросы для первой беседы.

– Прогуляемся? Люблю перед обедом прогуляться. Знаешь, Тагил – короткая планета, всего двадцать часов в сутках, зато зима мягкая и теплая.

– Зима… – Я мечтательно вздохнул. – Люблю зиму, очень мало планет, где есть зима.

– Это так, – ухмыльнулся Артем, – так ты знаешь свой род? Вот там у нас кузнечная мастерская, водяное колесо приводит в движение и меха, и молот. Мы наладили или даже создали технологию – машина перемещения на мышечной тяге.

– Это потому что на Тагиле нет ашвы?

Артем рассмеялся.

– Точно, тягловых животных у нас нет, но наши инженеры думают иначе. Новое появляется в осознанном ограничении – так вроде они это называют.

– Это вы… ты библиотеку собираешь? «Основы и правила пути», том второй.

– Новое явление проявляет понимание ограниченности физических границ мира.

– Да, но это определение несколько… ограничивает?

– Да, ты любишь читать? Не я, библиотеку не я собираю – жена, мать Жанны.

– Просто жена? – Вопрос на грани приличия, но как ответка за вопрос о моем роде.

– Да, у меня одна жена, о, уже перестук слышен. – Мы подходили к зданию жизни.

– Пять или даже шесть молотов?

– Шесть, наши инженеры нашли интересную схему для жизни на водяном колесе.

– Прости за вопрос, вы затачиваете технологии под первый уклад?

– Да ничего, я сам к этому веду. Скорее по второму или к переходу от первого ко второму.

– Не открою тайны, если скажу, что за четыреста лет портального освоения мира эта схема была признана нецелесообразной в длительном развитии.

– Но на первом этапе дает существенное ускорение.

– На первом – да, но на длительном, даже с учетом ускорения на первом – нет.

– А вот Ярцев в своих комментариях был с этим не согласен.

– Артем, раз уж так, давай начистоту, я ятори-наемник, ходок, не ученый и точно не мудрец, зачем эта прогулка?

– Здесь бывает мало новых людей, Гор… – Артем замолчал, мы прошли кузницу с ее мелодично переливающимся грохотом молотков, но и когда стало тише, он не заговорил.

Интерес управляющего крепости Артема Воронова к ходоку Гору… ну, это не моя проблема, мы молча прошли еще минут десять.