Эрон сжался, понимая, что его сейчас ударят. "Нет, не надо!" вспыхнуло у него в глазах, а в следующую секунду одетый в перчатку кулак изо всех сил врезался Эрону в печень. Резкая боль пронзила все тело. Потом последовал удар по почкам, затем снова и снова спереди, в бок, в живот, в грудь, по лицу...

В соседней камере Гиббс прильнул ухом к стене, вслушиваясь в приглушенные стоны.

"Так его!
– шевеля одними губами, беззвучно подзадоривал он полицейских.
– Так!"

Стоны за стеной становились все тяжелей и громче.

"Так его!!!" - сжал кулаки Гиббс.

Эйкерман работал, пока его руки не начали уставать. Бун, похоже, уже утрачивал чувствительность; во всяком случае, он уже не дергался так, как вначале - при каждом ударе. Глаза Эрона закрылись, сведенный судорогой позвоночник выгнулся - и Эйкерман понял, что на этот раз пора заканчивать избиение.

– Каннибал чертов!
– ругнулся он напоследок, стаскивая Эрона со стула и швыряя на пол.

Капитан тяжело дышал, на лбу выступили капельки пота: физически его работа оказалась нелегкой.

– Пошли, - махнул он рукой, направляясь к двери.

...Эрон даже не пошевелился - он давно уже жалел, что вообще жив, и предпочел бы не двигаться больше никогда.

Дверь захлопнулась.

"Как, уже все?" - удивился Гиббс и разжал руку. На его ладони четко обозначились лунки от впившихся ногтей. Они быстро заполнялись кровью...

Когда Эйкерман и пятерка костоломов протопали мимо его камеры, бывший священник не тронулся с места. Он был сейчас слишком взволнован, чтобы узнавать о своей собственной вине...

47

Джойс был недоволен. Ну как же это его угораздило уступить Эйкерману возможность арестовать Буна! Теперь ему предстояла нелегкая задача придумать способ вырваться вперед все в том же расследовании. Например, прихватить прячущихся в Мидиане сообщников, ведь не может же быть, что Дейкер полностью выдумал их.

Да, это была замечательная идея! Джойса, правда, смущали два обстоятельства: во-первых, до сих пор он ни разу не слышал, что маньяки могут создавать группы. Но, с другой стороны, ему приходилось слышать то об индийских Тугах-душителях, то о группах, исполняющих обряды Вуду, и тому подобных. Значит, существовать эти загадочные сообщники вполне могли. В пользу этой версии свидетельствовало и то, что они избрали местом укрытия не что иное, как заброшенное кладбище (все сомнительные сборища такого толка тяготели к подобным местам - во всяком случае, так считал Джойс).

Другой сложностью было то, что он был одинок здесь, в Шир-Неке, а рисковать единственной своей шкурой Джойсу как-то не хотелось. Одно дело завалиться на чужое тайное сборище в компании здоровенных парней и совсем другое - прийти туда одному, пусть даже и с оружием. К тому же вызвать своих Джойс тоже не мог - это было бы уже нарушением закона, так как Эйкерман был прав, заявляя, что эта местность находится в его юрисдикции. После первого "ареста" Буна капитан довольно долго шумел, и его неприязнь к инспектору частично объяснялась еще и этим.

Временами Джойс подумывал еще и о том, что можно будет в случае надобности обвинить Эйкермана в превышении своих полномочий. Сделать это было нетрудно: почти все, побывавшие в лапах капитана, с удовольствием подписали бы необходимые показания. Но этот козырь Джойс решил приберечь напоследок. И еще одно волновало его: Джойс сильно подозревал, что Эйкерман вернет ему Буна далеко не в целом виде. И потому начать разговор он решил именно с этой темы (Джойс догадывался, что если Буна избили сильнее, чем следовало, Эйкерман скорее согласится выделить ему людей для поездки в Мидиан).

Когда Джойс вошел в кабинет, Эйкерман разговаривал по телефону и вид у капитана отличался редкой деловитостью.

– Вы должны мне передать его немедленно, - с ходу заявил Джойс.

Эйкерман отложил трубку. "Столичный" инспектор начал ему надоедать. К тому же Эйкерман и сам понимал, что отдавать Буна в таком состоянии (тот все еще валялся на полу, не подавая признаков жизни, и капитану даже пришлось вопреки своему обыкновению прийти к выводу, что Буна следует показать полицейскому врачу) было рискованно. Что он мог поделать, раз уж в центральных органах собрались мягкотелые (чтобы не сказать хуже) гуманисты.

– Вы еще здесь?
– притворно удивился он, презрительно выпячивая нижнюю губу.

Джойс догадался, что Буна уже обработали... Ну и прекрасно!

– Я хочу вернуться в Мидиан с вами, - усмехнулся он уголками губ, давая Эйкерману понять, что он тоже не дурак.

Капитан собрался пробурчать что-то в ответ - ехать в Мидиан он и не собирался, - но тут снова позвонил телефон и ему пришлось подхватить трубку.

– Да...
– заговорил он.
– Сейчас... Нет, у меня пресс-конференция, он снова повернулся к Джойсу, прижимая трубку к плечу. К неудовольствию капитана, инспектор был уже не один: у стенки возник напустивший на себя скромный вид Дейкер.
– И скажи ему...
– переключился он, кивая в сторону психиатра, - что Бун у меня в руках...