Сейчас Марджори хотела на пляж. И еще хотела пирожное с лимонадом.

Последнее ее желание было осуществимо: пирожное лежало совсем рядом, только съесть его она не могла из-за того, что ей приходилось то и дело откликаться на звонки. Стоило опустить трубку и потянуться к сладкой мечте (из-за всей этой суеты она уже почти не верила, что сумеет хоть когда-нибудь добраться до пирожного всерьез, так что его вполне можно было назвать мечтой!) - как новый звонок заставлял ее отдернуть руку и вновь взяться за трубку.

Другой на месте Марджори уже, наверное, возненавидел бы весь мир и особенно тех, кто так мешал ее жизни, названивая из-за всяких мелочей, но по своей натуре Марджори вообще не умела ненавидеть.

– Нет, в номере никого нет... Никто не отвечает, - терпеливо растолковывала она какой-то даме, бросая грустные взгляды на кремовую трубочку.
– Я смотрела... Да, ключ здесь... Я не знаю, я не видела...

"А что если я попробую кусать понемножку, не выпуская трубки? подумала она.
– Надо полагать, никто и не заметит".

– Ладно, я спрошу...

Разговор наконец закончился, и девушка получила возможность положить пирожное прямо перед собой.

Как ни странно, теперь ей вдруг расхотелось его есть. Вот если бы Марджори была сейчас на пляже и волны плескались бы неподалеку... А так даже неинтересно...

Вздохнув, девушка полезла за сигаретами. В конце концов, съесть пирожное она еще успеет. Теперь надо разобраться с этим типом из 14-го номера, которого все ищут, а там уже можно будет заняться и своими делами. Вот только как ей это сделать, если управляющий страшно не любит, когда она выходит без разрешения из-за конторки? Разве что Арни попросить...

– Эй, Арни!
– позвала она.

Ответа не последовало. Портье опять куда-то делся. Марджори всегда удивляло, до чего же много ему позволяют! Точно, что у него есть определенные родственные связи с владельцем гостиницы...

– Ну куда он делся?
– с легким недовольством спросила девушка вслух. Как только она убедилась, что искать господина из 14-го номера некому, она сразу решила вдруг, что это и есть самое главное дело всей ее жизни и что если она ничего не сделает, произойдет нечто непоправимое.

– Или, может, надо перезвонить кому-нибудь?
– опять вслух предложила себе она, потянулась к телефону и вспомнила, что мечтала о пирожном.

Ее загорелая ручка потянулась к сладости (как ни странно, на этот раз телефонный аппарат хранил молчание), но раздавшийся со стороны служебного помещения легкий непонятный шум заставил ее вздрогнуть, и пирожное полетело на пол, разбрызгивая крем во все стороны.

Марджори бросила сердитый взгляд в сторону двери (не иначе как это Арни задремал и, проснувшись, что-то опрокинул) и поняла, что потерю пирожного ей не пережить. В самом деле - разве стоило столько страдать из-за него, чтобы размазать потом по полу?

"А вот все равно возьму его и съем", - возмутилась этой несправедливости девушка, чертыхнулась и начала втискиваться в узкий проход между конторским столом и стеной. Наконец ей удалось сесть на корточки.

Судя по внешнему виду пирожного, часть крема была утеряна для нее навсегда. Песочное тесто раскололось как минимум на три куска, но уж их-то Марджори выбрасывать не собиралась. Она подхватила ближайший, не поднимаясь, водрузила на край стола и слизнула крошки с руки.

Пирожное оказалось не просто сладким - приторным.

Марджори поморщилась. Ну уж нет, из-за такой мелочи она не поменяет своего решения!

Второй кусочек теста с кремом и налипшими на него соринками возник на краю стола рядом с первым, а рука уже поднялась в третий раз, когда перед глазами Марджори возникли ноги.

Глядя в щель под столом, Марджори увидела черные мужские ботинки, явно направляющиеся к ней.

– Арни?

Извиваясь немыслимым образом, Марджори начала выныривать из-под стола.

Странно, до чего же тихо он подошел... Обычно Марджори всегда слышала чужие шаги и теперь удивилась, как могла их прозевать.

Еще одно движение - и девушка появилась из-за стола.

Тотчас холл гостиницы потряс ее вопль.

Да, перед ней находился Арни - она очень хорошо знала его лицо, чтобы спутать с каким-либо другим. Бледное и перекошенное, оно смотрело на Марджори с середины стола, а от его шеи медленно ползла по полировке лужица крови. Выпученные глаза Арни смотрели недоуменно. Он словно спрашивал Марджори, почему его постигла такая участь...

А вот тела не было. Исчезли и подошедшие к столу ноги - и это напугало бедную Марджори еще сильнее.