Шрифт:
Змеи.
Глория всегда их боялась. Но ведь только там, внизу, можно было отыскать ответ. Только там...
Пересиливая отвращение и страх, девушка вошла в лестничный туннель.
– Подождите!
Осторожно, чтобы не наступить на противные чешуйчатые тела змей, ползающих под ногами, она начала спускаться.
Жители Мидиана уходили медленно, так что Глория не сомневалась, что в скором времени сумеет их догнать. Мало того, ей казалось, что кто-то из них остановился на ближайшей лестничной площадке и ждет теперь ее приближения.
Она не ошиблась - там ее и вправду ждали.
Глория не успела и ахнуть, как ее сграбастали грубые руки Горгоны.
– Ага, девочка!
– захохотал монстр, заглядывая ей в лицо.
Увидев перед собой морду, больше похожую на размалеванную маску, Глория завопила.
– Пусти ее!
– запротестовал из темноты подоспевший Месяц.
– Естественная!
– загудел голос монстра. Ноздри его раздувались. Глории показалось, что он просто обнюхивает ее. Толстый язык заскользил в щели между зубами, облизывая толстые, растянутые в ухмылке губы.
– Я знал, что ты придешь ко мне...
– Отпустите меня!
– закричала Глория, с отвращением отталкивая Горгону.
По-видимому, он не ожидал столь яростного сопротивления - через секунду Глория уже мчалась по лестнице вверх. Ее интересовало только одно - как можно скорее сбежать из этого страшного места.
– Стой!
– пустился в погоню Горгона.
– Ты все равно принадлежишь теперь нам!
"Скорее... скорее..." - Глория добежала до верхней ступеньки, мгновенно пересекла комнату и вырвалась под заслон солнечных лучей, а сзади ее нагонял все тот же подземный пустой голосище:
– Ты вернешься, девочка! Я знаю, что ты наверняка вернешься! Ты не сможешь не возвратиться в Мидиан...
29
Она не помнила, как добралась до дороги. Лишь поравнявшись с машиной и услышав приглушенный звук магнитофонной музыки - весточку из мира жизни, Глория разрешила себе замедлить ход.
Она едва не умирала от одышки, но заметила это только сейчас.
– Шерил Энн!
– закричала Глория, ища глазами подругу. Почему-то той в машине не оказалось.
– Шерил! Мы уезжаем! Я больше ничего не могу тут сделать! Хватит с меня! Там такое было...
Глория замолчала: Шерил Энн, похоже, не слышала ее.
Куда же она могла запропаститься?
Глория еще раз огляделась кругом и ощутила приступ тревоги. Что-то здесь было не так...
– Шерил!
– уже более нервно выкрикнула она и вновь не получила ответа.
Тишина навевала самые мрачные мысли.
– Шерил Энн!
– Глория сделала еще несколько шагов, и ее дыхание перехватило от неожиданно нахлынувшего страха.
Дверцы автомобиля были раскрыты, и на стекле резко выделялось красное пятно. Глория не знала точно, как пахнет кровь, но густой, чуть сладковатый запах вызывал именно такую ассоциацию.
– Шерил!
– ее голос задрожал от страха.
Шерил Энн не отзывалась.
На стекле высыхала кровь.
Невысокие кусты по одну сторону дороги и трава по другую мирно шуршали, не давая и намека на то, что где-то тут бродит еще один живой человек.
Живой...
Мысли Глории невольно обратились к жителям Мидиана, но через секунду она с негодованием их отвергла: достаточно было вспомнить, во что превратило солнце несчастного ребенка и как боялась попасть под его лучи Рейчел. Да и монстр, напавший на нее внизу, очень быстро прекратил погоню. Значит, Шерил забрали не они.
Но куда тогда она пропала?
Стараясь не поворачиваться в сторону кровавого пятна, Глория позвала приятельницу еще раз - и с тем же результатом.
Кровь на стекле... Неужели Шерил Энн была мертва? Но так или иначе, в этом следовало винить не обитателей ночного города...
Мысли Глории начали путаться.
"О чем это я думаю, в самом деле?
– рассердилась она на себя.
– Шерил где-то здесь... Она не из тех, с кем случаются подобные оказии. Для этого Шерил Энн слишком заурядна".
Пытаясь успокоить себя таким образом, Глория сошла с дороги и углубилась в кусты. Наверняка Шерил просто пошла прогуляться... А пятно? Да мало ли! Нет там никакого пятна и все...
– Шерил! Ты где?
– снова позвала Глория, стараясь говорить как можно ровнее. Увы, унять дрожь ей удавалось очень слабо.
– Мы уезжаем, Шерил! Шерил Энн!
Она сделала еще несколько шагов, и ноги вынесли ее на открытый травяной пятачок перед относительно крупным для этих мест деревом.
– О, Боже!