Не веселей бараки смотрелись и изнутри - пустые комнаты с мертвенными полками ламп дневного света уставили койками, матрасов достаточно не нашлось, и потому застиранные простыни стелились прямо на пружинные сетки. Временное жилье походило на больницу - за исключением прошедшей дезинфекцию одежды сюда не допускались никакие личные вещи, и потому почти неуместно смотрелись на этом фоне радостные лица: "Пронесло!" Пусть потеряны жилье, потерян (быть может, еще с возвратом, скарб) - зато самое страшное осталось позади, зато осталась жизнь... Правда, радости несколько мешал замерший в углу солдат с автоматом: кому приятно находиться под прицелом?

– Ну ничего, не бойся, - объяснила девочке женщина, чья койка примыкала вплотную к возвышению с автоматчиком.
– Он нужен здесь, чтобы нас защищать... А потом всем сделают анализы, и мы уйдем в новый дом. При этих словах ее глаза на миг наполнились слезами.
– Вот увидишь, все будет в порядке... все будет в порядке...

– А что они уже разработали систему проверки? Есть соответствующие тесты?
– поинтересовался сидящий через кровать сосед, ему ответили с третьей стороны:

– Они просто устанавливают наличие того или иного вирусного заболевания. Потом больных сортируют, и всех...
– палец изобразил нажатие на курок.

– Не болтайте глупостей, - повернулась в их сторону первая женщина, гладя по голове тут же прижавшуюся к ней дочь.
– Еще не хватало - сплетни распускать... Вы еще скажите - сразу всех перестреляют, и все...

– А может так и будет. Покажут загранице барак: вот, мол, спали, а потом...
– жест повторился.

– Ну что вы мелете, - поморщился солдат и прикусил язык - вступать в разговор он не имел права.

– Вот именно!
– стукнула рукой по койке женщина.
– Для этого никто не стал бы тратить столько сил, чтобы привезти нас сюда. А кто действительно заболел сам виноват.

– Виноват?
– подскочила другая женщина, давно уже прислушивавшаяся к разговору.
– Так значит, мой муж виноват, что он заболел, да? И чем же это он виноват? Я тебя спрашиваю?

Видя ее воинственный вид, первая пробурчала себе под нос что-то неразборчивое и демонстративно повернулась к ней спиной.

Задав в пустоту еще пару возбужденных вопросов, вторая обвела присутствующих недовольным взглядом, быть может, выискивая, на ком можно "разрядиться", и, сникнув, опустилась обратно на койку.

Видя, что ни скандала, ни по-настоящему интересного разговора не получиться, повернувшиеся было в ту сторону лица утратили интерес, многие начали укладываться спать. Здесь нечего делать - разве что трепать языком, затевать ссоры, на которые уже ни у кого по-настоящему не хватало сил, и дремать, отдыхая от сумасшедших волнений.

Изредка у двери показывался второй военный, уводя на время кого-то из присутствующих на анализ, возвращались они довольно быстро и подтверждали раз за разом, что вирус уже обнаружен и врачи знают, что проверяют.

Они не лгали - в самом деле, на этот момент тест на вирус констрикторизма был уже обнаружен - во всяком случае, все документальные источники это подтверждают. Но будь даже исследован подробно изложены ожидающим своей участи людям, и то вряд ли прекратились бы в бараках пессимистические разговоры.

– Вот увидите - даже если у вас просто грипп...

– Да замолчите вы...

– Все равно он вас шлепнул. Это же военные - что с них возьмешь...

– Мы для них никто.

– Да замолчите!

Несколько раз дежурный солдат был уже готов нарушить все инструкции но всякий раз останавливался в последний момент, сжимая зубы. В его задачу не входило слушанье чужих разговоров. Понятно, что все не довольны - кому бы понравилось очутится в подобном месте...

Бдительный взгляд автоматчика непрестанно бороздил проходы между койками, пока не остановился на одном человеке.

Худощавый мужчина с выпирающими костями подозрительно долго стоял на одном месте, производя пальцами странные пасы.

Солдат насторожился, прищурился - и верно - в какой-то момент руки тощего медленно вытянулись вперед, будто собираясь сдавит в воздухе невидимую шею. Короткая очередь оборвала их движение.

Только несколько отрывистых женских вскриков прозвучало после нее - в бараке наступила полная тишина. Вынырнувшие из-за двери люди в белых халатах быстро уволокли тело, но молчание осталось.

Автоматчик незаметно хмыкнул: он подумал о том, что не слишком то много надо, чтобы люди прикусили языки - достаточно им знать, что кто-то имеет право на выстрел. Только и всего... А остальное произойдет само по себе, и не надо урезонивать болтунов - сегодня мишень не они, а завтра? Кто не понял - сам виноват...