– Констрикторами. Знаете, есть такая змея - боа-констриктор, тропический душитель, а проще говоря - удав.

– А проще говоря, - с напором, строго проговорил Рудольф - со стороны никто не сказал бы, что это заявление было вызвано нервным срывом, да и сам он вряд ли согласился бы с такой формулировкой, - все это дешевые сенсации, непонятно кому и зачем нужные. Вы что же, всерьез считаете, что такую эпидемию можно скрыть? Вам не кажется, что в нашем обществе существует масса реальных проблем, действительно заслуживающих внимания прессы? Именно реальных, занимаясь которыми вы могли бы отвлечься от дурацких измышлений по поводу еще более дурацких выдумок с удавами, эпидемиями и прочей мурой.
– На секунду перед Рудольфом возникло лицо Альбины, искаженное гримасой страха.
– Хотите, я предложу вам тему?

Эльвира не колебалась. Жизненный опыт сообщил ей, что с разговором об эпидемии - глухо, но собираться отказываться от новой намеченной цели сходить с Рудольфом в кафе - она не думала.

– Ловлю на слове!
– блеснули вишнево-черные глаза.
– Кстати, у вас тут где-то должен быть буфет... Я сама его не смогла найти. Если вы действительно не заняты, мы могли бы продолжить разговор там, И честное слово - я с удовольствием займусь той темой, которую вы предложите.

– Я не занят, - строго сдвинул брови Рудольф, намериваясь отказать, но вместо этого неожиданно для самого себя согласился. Для этого ему было достаточно на одну секунду вспомнить пустые глаза случайного встречного.

Глаза констриктора.

6

– Все, Ала, играем в зайцев, - выпалил "тихий", отбегая в сторону.

"В зайцев? В каких таких зайцев?" - заморгала девушка, и ощутила уже знакомый "перепад температур" - ее вновь начало кидать между жаром и холодом, а ноги уже цепенели, цепенели, цепенели, превращаясь во вросшие в крышу столбы.

– Ала, не стой!
– на ходу закричал "тихий", нарочно мелькая у констриктора перед носом.
– Он не поймает! Нас двое - собьем его с толку.

Похоже он говорил еще что-то, но уже через секунду Ала потеряла способность воспринимать чьи-либо слова: убийца шел на нее и неподвижные пустые глаза при пересечении с другими взглядами выжирали из них остатки воли.

Можно только поразиться смелости "тихого" - когда душитель прямиком нацелился на девушку, он подбежал ближе, толкнул маньяка в плечо и принялся жестами подманивать к себе.

Констриктор качнулся на месте, неторопливо развернулся и тяжело зашагал теперь уже в сторону "тихого".

– Ала, очнись!.. Эй, кретин, погоняйся-ка за мной!
– донеслись до девушки обрывки фраз, но выйти из оцепенения Ала уже не могла - тело стало совсем чужим от страха и не желало повиноваться.

Возле края крыши "тихий" отпрыгнул в сторону, пробежал пару метров и остановился у жалкого подобия пентхауса, а грубо говоря - у чердачной двери.

– Ну, ты!
– снова закричал он.
– Иди сюда! Слышишь?

Его отчаянный вызов не остался незамеченным - душитель окончательно развернулся к Альбине спиной.

"Другой вопрос - как долго я сумею выдержать такой темп?" - подумал "тихий", подтягиваясь на руках перед носом у пустовзглядого, слетевший больничный шлепанец врезался в восходящее солнце на футболке, и агрессор замер, потеряв из виду свою казалось бы верную жертву.

"Ну а дальше - что?" - спросил себя "тихий", усаживаясь на вентиляционном выступе.

Констриктор потоптался на месте затем отступил на шаг и бухнулся плечом в стену, намериваясь вышибить ее, как вышибал все ранее встреченные двери. Сооружение вздрогнуло от удара - раз, другой, третий... На некоторое время это тупое занятие полностью поглотило его внимание.

– Ала, - снова позвал "тихий" - Ты слышишь меня? Не стой на месте. Не стой!

Она ожила: кивнула и попробовала шагнуть в сторону, но камень в ногах превратился в вату, колени Альбины подогнулись и она с шумом упала на жесть, беспомощно и беззвучно открывая рот.

– Ала!
– новый возглас "тихого" прозвучал как болезненный вскрик привлеченный звуком падения, констриктор обернулся и остановил свой взгляд на девушке.

Она сделала неуверенную попытку встать, снова упала и замерла, съежившись клубочком.

– Ала!
– "тихий" спрыгнул с крыши пентхауса, поморщившись от удара ногами о жесть, выпрямился и бросился в вдогонку за убийцей, не думая больше ни о чем, кроме того, что душителя надо остановить. Пусть для Альбины это будет только отсрочкой - даже в этой шоковой ситуации "тихий" понял, что вряд ли она сумеет выжить в изменившемся мире самостоятельно (а считать, что мер-таки изменился у него были причины). Альбина принадлежала к тому большинству, что теряется в сложных ситуациях. Так же ясно он знал и то, что сам он в одиночку спасется наверняка, во всяком случае - почти наверняка, и сердце его болезненно сжималось при виде скрюченного худенького тела девушки, к которому уже издали, заранее тянулись подрагивающие лапищи убийцы. Он глядел на тонкие руки, на нелепо торчащий из под халата край зеленного платья, на сокращающееся расстояние между Альбиной и констриктором, и знал, что никакая сила не позволит ему сейчас повернуться и уйти, бросив ее на растерзание маньяку.