Мозги разлетаются во все стороны, глаза у твари лопнули так же, как и череп. Куски последнего с кожей и плотью у меня в руках. Тут мы разжимаем ладони и начинаем дышать ровнее. Мы.

Способность к слиянию вернулась неожиданно, Димон сразу этим воспользовался. Ярость и жажда крови отступают, в голове проясняется. Сейчас я в ужасе смотрю на дело рук своих. Вашу мать, да что это сейчас было?

Этот вопрос волнует и мой доспех. Если раньше я считал своего странного попутчика отморозком, то сейчас спокойно могу дать ему сто очков вперёд. Димортул, по сути своей, безжалостная машина смерти, но не бешеный зверь. Мимолётно отмечаю про себя, что, кажется, понимаю, почему в качестве разума для живого доспеха были использованы души живых растений из неведомого мира. У них нет таких неистовых чувств. Лишь жажда созерцания, спокойствие.

Нет, димортул не был флегматиком, ведь бытие определяет сознание. Сейчас это не разумное дерево, а этакий биоробот. И именно Димон смог остановить меня. Неужели его роль состоит ещё и в том, что бы не дать вестнику съехать с катушек? Как вообще Создатели проектировали и создавали тела для своих карателей?

Тут я сам отмечаю, что в таком поведении есть смысл. Щёлкнул тумблером в нужный момент — этот берсерк порвёт любого, без сожаления, но чувствуя удовольствие. Готов спорить, так эти ребята и работали, если нужна была показательная расправа. Твою-то кочерыжку, ведь я реально ни фига себя не контролировал.

Руки дрожат, кладу их себе на колени. Смотреть по сторонам мне страшно. Этот ужас сотворил я. За весь этот длинный день мне не раз приходилось сталкиваться со всякими хищниками. Поначалу мне было страшно, потом получилось собраться, я начал драться за себя, других, спас Тэй.

И тут я впервые сразился с другим разумным существом. Не самым хорошим, но всё-таки, наверное, с человеком. Стычка с Искателями не в счёт. Там пришлось лишь побегать, чтобы избежать схватки, а потом я их спас.

К встрече со Стрелком я не был готов. И не потому, что не мог на полную использовать возможности димортула. Или потому что охотник был лучше подготовлен. Нет, проблема в том, что мне претит убийство. Даже угроза моей собственной жизни не могла поколебать эти убеждения. Лишь когда стало ясно, что Тэй может умереть окончательно, я перешагнул черту.

Чёрт, может это и стало спусковым крючком? Я один раз переступил через свои убеждения, а потом меня сорвало. Во мне проснулось то, что я отрицал и…

Резкие удары по щекам приводят меня в чувство. Притом нефизические — Димон отвешивает мне моральных пинков. Но ощущение такое, будто кто-то действительно взял меня за шею, приподнял, а потом, шлёпая меня ладонью по лицу, прочитал нотацию.

Перевести сыплющиеся на мою голову образы было несложно. Не офигел ли я тут рефлексировать, словно какой-то сопливый пацан? Не я ли добровольно пошёл на смерть, притом мучительную, но лишь бы спасти людей и своих ребят? Так какого чёрта я, раз был готов себя убить, переживаю о тварях, которые могли порвать меня, Димона, а на десерт бы закусили эотулами Тэй и её ребят? Или я передумал их спасать?

Перед моим мысленным взором появилась фигура димортула. Тот стоял, привалившись к стенке, и подбрасывал в руке знакомое кожаное яйцо. Потом он убрал руку и то, что местные называют камнем души, упало и рассыпалось в прах. Димортул постучал пальцами по запястью другой руки. Там был намотан некий ремешок с такой круглой штукой. Очень знакомый предмет. Выглядит как…

Тут я резко подрываюсь с места и бегу к пустой оболочке, что осталась от Тэй. Часы — вот что было на руке у димортула в ведении. Намёк ясен — время тикает, спасатель. Так что, как верно заметил Димон, подбери сопли и работай. Группа ещё не вернулась на базу.

Малыш пого сидел на теле девушки, а себе под лысый зад ушастик подложил кефл. При этом паршивец ещё успел как-то отхватить кусок мяса от одного из талков. Сидит, ушами хлопает, жрёт и смотрит на меня честными глазами. Вижу, что охранял, но нам надо торопиться.

Забрасываю кефл на плечо, ушастик пого цепляется за грудь, тело беру в руки. Да, это глупо, осталась лишь пустая оболочка, но не могу я иначе. Глупость? Пусть так, но я хотя бы остаюсь верен себе. Оставив за спиной поле бойни, прохожу в пещеру. Через мой телепатический кимбар я ещё до схватки связался с тем существом, что переносит в своём щупальце кабину. Та уже была на месте.

Стоило мне сесть на сидение, как мембрана сомкнулась и кабина пришла в движения. Наученный горьким опытом, я крепко держался руками за разные выступающие части. Вот верещащего в испуге пого чуть не начало кидать от стены к стене, но я успел его подхватить. Правда, в этот раз живой подъёмник нёс нас с большей скоростью. Время жизни кефла, а значит, и шестерых искателей, стремительно утекало. Надо ускориться.

Когда наш транспорт остановился и раскрылись створки, пого соскочил с моих рук и выбежал наружу. Судя по характерным звукам, малыш тяжело перенёс перегрузки. Зря он столько ел.