И ведь воспоминания чёткие, яркие, цветные.

Было и ещё кое-что. В самом конце, перед пробуждением. Словно кто-то говорил со мной, обращался по имени, которое я так и не вспомнил. Ник, Нико и прозвище Кит. Но кто со мной говорил? Почему он был рад тому, что я жив? Что за странные глюки?

Тут напарник начал пытаться привлечь моё внимание. Что такое? И что это за шум? Будто кто-то неподалёку работает мощными челюстями. Это явно не я. Поднимаю голову и смотрю в том направлении, откуда раздаётся звук. Да чтоб тебя!

— Фу, бросил сейчас же. — Молниеносно вскакиваю на ноги и бегу в направлении сталагмита, на который Стрелок повесил кефл. Видимо, чтобы никакие вредители не добрались до него. Только это не помогло.

Некий мелкий моб, что ростом мне по колено и обладатель длинных цепких лап, взобрался по каменному столбику и с упоением грыз контейнер для перевозки камней души. Пасть у этой лысой обезьяны, иначе описать внешность этого создания не могу, была широкой и полной мелких, но крайне острых зубов.

— А ну, фу! Выплюнул немедленно!

Уродец повернул голову в мою сторону. Морда у него имела растерянный и слегка напуганный вид. Нет, это не раз. Никаких чагсов или врала. Просто мелкий падальщик, который, увидев, что я бросился в его сторону, попробовал слинять. Но не тут-то было.

— Мелкий паршивец.

Хватаю уродца за шею и начинаю бить его о камень. Визг, крик, даже плач, но я не обращаю внимания до тех пор, пока меня не окликает напарник. Димона встревожил тот факт, что…

Чёрт, да меня же на ровном месте переклинило. Прижимаю к земле монстрика, а тот смотрит на меня в испуге. Кем бы ни был этот моб, он сейчас напуган хлеще, чем Дрис во время нападения. Откуда во мне эта ярость?

Монстрик хнычет, я его отпускаю. Он не может даже отползти, а сворачивается в позу эмбриона и скулит. Мне вдруг стало жутко стыдно. Не потому, что я вообще это сделал. Просто мне вдруг жутко понравился сам процесс. Хотелось увидеть, как маленькая голова расколется на части и её содержимое растечётся по камням.

Вдох-выдох, повторить. Соберись, рисконавт. Контроль терять нельзя. Никогда. От тебя зависят другие. Камень Тэй спрятан в димортуле, остались эотулы её команды. Надо проверить кефл.

— Извини, — бросаю я вниз, где скулит побитый монстрик. Поганое ощущение. Будто глупого маленького щеночка избил. Не знаю почему, но я чувствовал, что этот моб не опасен. Мелкий изгой и отщепенец, падальщик, который тоже пытается выжить в этом мире.

Кефл был повреждён. Овальный контейнер, напоминающий небольшой рюкзак, истекал какой-то прозрачной жидкостью. Напарник, когда увидел это, передал мне одну ёмкую эмоцию — хана. Органический механизм умирал, а после него через какое-то время разрушатся оболочки вместилищ душ. Команда Тэй погибнет окончательно.

В димортуле всего две ячейки под вместилища душ или сознаний. Если я найду куда переложить содержимое кефла в ближайший цикл, то всё обойдётся. Только у меня нет под рукой пустых оболочек. Любых. Или хранилища. До шпиля перерождения, куда я направлялся, дорога даже через подземку неблизкая. Да и пока там найдёшь куда переложить эотулы, пройдёт время.

Думай, башка, я в тебя не зря столько ем. Думай. Лекарства, если бы они были, помочь не смогут. Тут ещё и разрывы надо соединить аккуратно. На это способен лишь специальный организм. Так, зафиксируем информацию из энциклопедии, что всплыла в памяти, — для лечения тяжёлых ранений существуют специальные капсулы, напоминающие оламы. Только разы там не висят на щупальцах, а лежат. Внешнее различие.

Не то. И чего я сразу те церебралы не изучил? Скольких проблем мог избежать. Вот и ковыряйся теперь в памяти. Так, эотулы можно положить на хранение в такие контейнеры, что сейчас сдыхает у меня в руках. Но это транспортная тара, так сказать. Как и некие существа, специальные кильмы, что переносят камни с душами между шпилями перерождения и небольшими родильными узлами с оламами.

Стоп. Вот оно. Ну я и дурак. Ведь знаю, где есть такой мобильный узел. Сам приказал привести его в Город Творцов. Те личинки, что пришли с племенем Дриса, копателями. Это гораздо ближе, чем добираться до шпиля.

Перетягиваю повреждения кефла торчащими из его оболочки усиками. Этакие миниатюрные щупальца. С одной стороны есть что-то вроде присоски, что позволяет крепить контейнер к костюму. Увы, но она не работает. Не вопрос — связываем часть усиков в лямку и вешаем всё на плечо.

Так, теперь надо забрать тело Тэй. Не хочу оставлять его всяким падальщикам. Глупо, да? Но не могу иначе. Вот такой я не приспособленный к местным реалиям дурак.

— Шляпу верни, придурок! — вдруг раздаётся со стороны обрыва.