Аня, прижав мешок к груди, сидела неподвижно, будто боялась, что любое движение привлечёт внимание. Её пальцы сжали ткань так сильно, что она начала рваться, но девочка даже не заметила этого. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие казались зажатыми в стальные тиски. Она чувствовала, как взгляды окружающих цепляются за неё, как настороженные и измождённые лица торговцев и охранников мелькают в её поле зрения.

"Они знают… или догадываются," — пронеслось в её голове. Её мысли лихорадочно метались, пытаясь найти выход. Оставаться на виду было смертельно опасно.

Слова, произнесённые кем-то неподалёку, подтвердили её опасения.

— Эти твари не появляются просто так! — громко заявил один из охранников. Его голос звучал как колокол, разрывая тишину. — Тут без магии не обошлось. Кто-то привлёк их сюда.

Аня затаила дыхание. Её плечи слегка вздрогнули, но она тут же прикусила губу, стараясь не выдать себя. Она опустила взгляд, стараясь выглядеть как можно менее заметной. Но этого оказалось мало.

— Магия? — переспросил кто-то с ехидной ноткой. — А я думаю, у нас тут есть одна такая… — голос явно намекал на неё.

Она почувствовала, как на неё упали несколько взглядов. Жгучих, изучающих, полных подозрения. Взгляды, от которых хотелось спрятаться. Слова эхом разнеслись в её голове: "Скрыться, стать тенью, исчезнуть."

Собрав остатки хладнокровия, Аня медленно, с усилием, будто она сама ранена, сползла с телеги. Её руки вжимались в землю, пока она почти бесшумно перекатывалась под повозку. Земля была холодной, липкой, пахнущей влажной гнилью. Она сжалась в тени, как загнанное животное, молясь, чтобы её не заметили.

В просвете между телегой и землёй она видела ноги людей. Грубые сапоги топтали пыль, кто-то нервно стучал каблуком, другой бесцеремонно пнул мешок, который мешал пройти. Шаги сновали туда-сюда. Один из мужчин, судя по низкому голосу и массивным ботинкам, стоял рядом, переговариваясь с другим.

— Это ненормально, — сказал он. — Твари такие не уходят без причин. Слышал я о таких случаях… когда магия притягивает Зверей. Как наживка.

— Думаешь, кто-то из нас? — пробормотал другой голос, более высокий. — У нас тут странная девчонка… Появилась из ниоткуда, сидит, молчит. Точно ли она такая безобидная?

Слова ударили в самое сердце, как кинжал. Аня понимала, что её магия помогла защитить обоз, но теперь она обернулась против неё. Каждый раз, пользуясь Силой, она будто оставляла за собой след крови, который привлекал всё больше угроз. Она знала, что Сила — это её оружие и щит, но и её проклятие, которое способно уничтожить.

"Что теперь?" — мысли метались в голове с огромной скоростью. — "Если я использую Силу ещё раз, всё станет только хуже."

Аня прильнула к земле, её пальцы сжались в кулаки. Она чувствовала, как страх наполняет её, стягивая вокруг тёмной паутиной. Даже под телегой казалось, что её могут заметить, вытащить на свет и заставить ответить за всё.

— Эй! Кто там под телегой? — женский голос разорвал тишину, пронзительный и резкий, как удар кнута.

Аня застыла, её сердце замерло, а дыхание остановилось. В следующую секунду грубые крепкие руки вытащили её из укрытия, словно тряпичную куклу, которая больше не могла сопротивляться. Она оказалась лицом к лицу с женщиной средних лет. Её лицо было суровым, обветренным, а под глазами залегли глубокие тени. Однако в глазах, ярких, как угли в пепле, на миг мелькнуло нечто человеческое.

— Что это ты тут творишь, мелочь? Прячешься? — спросила женщина, встряхнув Аню, словно хотела вытрясти из неё правду.

Голова кружилась, но Аня собрала все свои силы, чтобы не расплакаться. Её ноги дрожали, голос предательски ослаб, но она заставила себя смотреть прямо в глаза женщине.

— Я... я испугалась, — хрипло выдавила она, делая голос дрожащим и слабым. Её глаза, влажные от слёз, смотрели на женщину снизу вверх, полные страха. — Я... не знала, что делать... я просто хотела спрятаться...

Женщина прищурилась, её суровое лицо скривилось в гримасе недовольства. Но прежде чем она успела что-то ответить, в разговор вмешался другой.

— Испугалась, говоришь? — за спиной раздался хриплый, пропитанный недоверием голос. Аня повернулась и встретилась взглядом с раненым охранником. Его плечо было туго перебинтовано, а лицо искажено болью, но в глазах читалось нечто большее — сомнение, а может, и злость. — А я вот видел тебя у крайней телеги. Там был свет. Яркий, будто само солнце упало. Думаешь, мы совсем ничего не заметили?