– - Иди своей дорогой, Пранеша.

И все.

Я потянул его к себе, он сердито встал:

– - Хочешь правду? Я бросил занятия. Хочешь знать, чем я теперь живу? Пошли. Я покажу тебе.

Он втолкнул меня в комнату--на матрасе сладко спала молодая женщина. Она вольно раскинула руки и чуть посапывала во сне.

По ее одежде, но размалеванному лицу было ясно, из каких она. Меня затрясло от отвращения.

– - Теперь ты все видел, Пранеша,-- сказал Махабала.-- Уходи. За меня не тревожься.

Я не нашелся что ответить. Ушел как в дурмане. Когда я опомнился, мое сердце закаменело. Я дал обет: я не пойду путем, который привел Махабалу к падению. Все сделаю иначе. И я уехал в аграхару. Всякий раз, встречаясь с Наранаппой, я вспоминал Махабалу, хотя они отличались один от другого, как козел от слона.

А теперь я хотел бы отыскать Махабалу и спросить у него: "Ты сам изменил направление своей жизни? Какое испытание, озарение, влечение подтолкнуло тебя? А мне ты что бы посоветовал? Дала ли тебе женская плоть то, чего искал ты? Сумела она успокоить искания твоего утонченного духа?"

Ах вот в чем дело! Я понял!..

Пранешачария вскочил и зашагал по лесу.

...Вот в чем первопричина. Я разочаровался в себе после истории с Махабалой, а запомнил ощущение бессилия. Я безотчетно видел Махабалу в Наранаппе. Я изо всех сил старался одолеть Наранаппу и отыграться за то поражение. Но я опять проиграл, проиграл - хлопнулся лицом о землю. Все, против чего я бился, теперь во мне самом. Как это могло произойти? Где я проиграл, когда? Чем больше я стараюсь понять, тем сильнее запутываюсь. Боже, как связано все в жизни. От Махабалы к Наранаппе, от Наранаппы к моему высокомерию, к любовным стихам, которые я вслух читал, к тому, что я ими натворил, и, наконец, к моим собственным похотливым видениям голой Белли. Облик, в который я сейчас воплощаюсь,-- как давно он начал складываться тайно, незаметно для меня! Теперь я совсем не уверен, что миг, когда я слился с Чандри, наступил сам по себе. Нет, просто пришла пора всему, что во мне таилось, обнаружить себя--как крысы, выпрыгивающие из кладовки. Аграхара. Аграхара все время приходит на ум и воскрешает тошнотное чувство. Аграхара стоит как воплощение того, что творится во мне. Ясно только одно: бежать надо. Может, к Чандри. Как Махабала - проложить себе ясный путь. Перестать болтаться, как Тришанку. Пора уносить ноги, пока меня никто не увидел, не узнал.

Он прибавил шагу и тут же услышал шаги за собой. Чей-то взгляд сверлил ему спину. Он распрямил плечи. И хотелось оглянуться, и страшно было. Сзади хрустнуло. Он резко обернулся. К нему быстро приближался молодой парень. Пранешачария пошел быстрей. И тот быстрей. Пранешачария почти бежал, но преследователь не отставал. Он был моложе, он легче двигался. А что, если парень знает его? Парень поравнялся с ним и зашагал нога в ногу, тяжело переводя дух. Пранешачария покосился--незнакомое лицо.

– - Я Путта. Из касты малера. На храмовой праздник иду. В Мелиге. А вы далеко ли?-- начал разговор незнакомец.

Пранешачария не знал, как ответить, и молча разглядывал неожиданного попутчика. Очень смуглое, суховатое лицо, все в капельках испарины. Длинный нос придает ему решительное выражение, а близко сдвинутые к переносице глаза делают взгляд неприятно пронизывающим. Коротко подстрижен, поверх дхоти рубашка. Похоже, горожанин.

– - Я вас увидел со спины, как вы идете, и подумал: знакомый. Походка у вас похожая. А сейчас смотрю-- вроде и впрямь я ваше лицо видел...

Хотя так, или примерно так, обыкновенно начинают знакомство в деревнях, Пранешачария поежился.

– - Из долины иду. Собираю даяния,--коротко ответил он, всей душой надеясь закончить на этом разговор.

– - Надо же! А я в долине много кого знаю. Тесть у меня там живет, так я у него гощу часто. Какое место в долине?

– - Кундапура.

– - А, Кундапура. Случайно такого Шинаппайю там не знаете?

– - Не знаю.

Пранешачария прибавил шагу, но Путта только-только начинал беседу и не собирался останавливаться.

– - Шинаппайя, про кого я говорю, он нам как свой. Тестя моего друг. Его средний сын с моей жены младшей сестрой сговорен.

– - Угу.

Пранешачария шагал все быстрей, но Путта не думал отставать. Тогда Пранешачария решил, что, если он присядет под деревом, изобразив усталость, тот, может, пойдет дальше по своим делам. Но Путта с довольным кряхтеньем плюхнулся рядом, вынул из кармана спички, бири и предложил Пранешачарии.

– - Не курю.

Путта с наслаждением закурил.

Пранешачария встал, но он и шагу не успел сделать, как вскочил и Путта.

– - Когда вдвоем, так за разговором и, дорогу не замечаешь. Взять меня, например, я люблю поговорить.-- Путта сиял доброжелательством и заглядывал Пранешачарии в лицо.

II

Жители Париджатапуры все узнали часа через два после того, как Ачария предал огню тело жены и принял решение уйти. Не знали только одного -- что мусульманин похоронил Наранаппу. Молодые брахмины, которые в приливе отваги вознамерились воздать последний долг своему другу, но удрали в смертном страхе, ходили набрав в рот воды. Как им было рассказывать о том, что они видели?