— «Как же он изменился, наш Верховный», — подумал Николай. — «Рассказывает о своих слабостях, пообещал разобраться с санками. Да если бы еще полгода назад кто-нибудь обратился к нему с таким вопросом, он бы горько пожалел об этом. И тогда, на совещании Ставки, сделал перерыв, так как все устали».

И неожиданно до Николая дошло. — «Его наверняка посетил капитан Неустроев, или кто-то из его коллег из будущего, и кое-что объяснил… с исторической точки зрения, вот и все», — подумал он.

— А это не твое дело, Исаев, — неожиданно прозвучал в голове Николая голос капитана Неустроева. — Как твои дела в новом качестве?

— В каком еще качестве?

— Как в каком? Ты обнаружил у себя знак своего статуса?

— А, Водяного? Обнаружил.

— Да не Водяного, а Водного Стража! Водяной — злой дух, он любит людей топить, а Водный Страж — благородный повелитель Вод. Как же ты этого не понял. Вот ты сегодня вылечил человека от головной боли и этого не понял.

— Я думал, что это совпадение, что так само получилось.

— Ничего не само. Человеческий мозг на 75% состоит из воды, вот ты его и вылечил. А как в остальном дела?

— Да не очень. Галя со мной не стала разговаривать, увидев ваш дурацкий знак, сердится, язык показала.

— Ты насчет знака-то поосторожнее, а то, что сердится, это хорошо, на сердитых воду возят, а язык — совсем прекрасно.

— Да уж, прекрасно, лучше некуда.

— Не унывай, все будет хорошо. Да, я тебя вызвал-то с тем, чтобы заранее предупредить, пока помню. Ты там поаккуратнее со своими торпедами, когда будете проводить испытания — не уничтожь всю Японию, уж больно серьезным представляется твое оружие. Ну, бывай здоров, Исаев, свяжемся!

Рабочий день подходил к концу, и нужно было освобождать помещение, но в этот момент Николая снова пригласили к телефону. На этот раз звонил его бывший комбат Верховцев. Он сообщил, что у него срочный вопрос, и поведал, что закончено следствие по делу агентов, которые похитили его, Николая, и, что состоялся суд. Младшему из агентов, который убил пограничников и двух женщин, назначили высшую меру наказания, а на суде свидетелем выступал ямщик, который был только ранен и его удалось спасти. А вот насчет руководителя группы агентов и врача, который делал уколы, адвокаты, несмотря на признательные показания, потребовали представить свидетелей, и суд отложили. И теперь Николаю предстоит выступить таким свидетелем.

И еще Верховцев рассказал, что старший группы, Петр Юрьевич — бывший царский офицер, принимал участие в обороне Порт-Артура, а когда царь Николай II отрекся от престола, эмигрировал в Китай, в Харбин, где есть большая русская диаспора. Точно также и врача Алексея, который тогда был подростком, родители вывезли в Харбин. Японцы их вычислили, так как оба владеют японским и китайским языками, и привлекли на службу, взяв в заложники, их семьи. И теперь, оба они, не сговариваясь, просят их помиловать и они готовы поступить на службу Советской Стране, так как пути назад им нет. За проваленную операцию японцы им просто отрубят головы. — Ну, давай свой ответ, Исаев, — закончил объяснение Верховцев.

А Николай вспомнил, как Петр Юрьевич ругал самыми последними словами японского императора, как рассказывал про кровожадность японских самураев, и успокаивал его, и как заботливо относился к нему врач.

— Передайте, пожалуйста, — ответил он, — что я ничего не помню, так как был под воздействием препарата, и выступить свидетелем не имею права. А они пусть послужат нашей стране, они, наверняка, пригодятся в предстоящих действиях.

— Правильное решение, — прозвучал ответ. — Пока, Исаев!

* * *

Подготовка к поездке на испытания шла полным ходом. У каждого участника мобильного КБ было конкретное задание, и они его выполняли. Да, у каждого, кроме Николая. Разобиженный на весь белый свет, и, не зная, чем заняться, он отправился осмотреть красный вагон, в котором им предстояло ехать.

Там вовсю кипела работа: железнодорожники что-то проверяли, смазывали, загружали уголь и еще какие-то припасы.

Зоя с Галей чистили запылившиеся оконные стекла, набрасывая на них снег, и счищая его щетками. Николай вызвался помочь, и Зоя вроде уже согласилась, но Галя его немедленно отшила, сказав, что ничего не умеющим бездельникам тут делать нечего, разве что мешать.

Тогда Николай подошел к железнодорожному специалисту, который поднимал крышки у колесных пар вагона, и поинтересовался, чем он занимается.

— Я проверяю смазку в буксах, — добродушно ответил человек. — Это, парень, техника, это тебе не бумажки писать, тут разбираться нужно. Здесь должен быть определенный уровень смазки, чтобы легко вращались подшипники.

Николай заглянул в открытую боксу, непроизвольно поднес к ней левую руку, и сразу почувствовал какое-то неприятное ощущение. Он обошел остальные буксы, проделав то же самое, но никаких неприятных ощущений не было. — «Что-то здесь не в порядке», — подумал он и подозвал специалиста к этой неприятной буксе. — А вы уверены, что здесь именно смазка, а не вода.