– Люда, кто тебя так?!

Она пятилась от него в небольшой ванной, пока не уперлась спиной в раковину. На маленьких изящных грудях виднелись следы огромных поблекших синяков.

– Кто?!..
– заорал Вадим, не в силах смотреть на все это.

– С-сусанна, - выдавила из себя Людка.

Больше он не смог от нее ничего добиться.

Он торопился на встречу с Гребнем. Поступила свежая информация. Забрезжил тонюсенький след дяди Мирзояна.

У Вадима после того, как он увидел искалеченную спину девчонки, эта чудовищная картина продолжала стоять перед глазами.

Наверное, у него было такое выражение лица, что даже молчаливый Гребень, удивился:

– У тебя что-то случилось?

– Ничего.

Гребень пожал плечами, ну, как хочешь. Я спросил, ты не ответил.

День был опять пустой.

Ашот Мирзоян ни в поселке, ни в больнице, где работал, тоже не объявлялся. Ни слуху, ни духу, уехал, как в воду канул. Сидельников два часа потратил на телефонные разговоры с Ярославской областью. Старуха, вызванная на переговорный пункт, у которой армянин снимал комнату, ничего не знала про своего постояльца.

– Помню, помню, милок, как появится, тебе сразу позвоню, божилась старуха.
– Деньги заплатил, чего же не позвонить. Мне чужого не надо.

К вечеру, вымотавшись от бесполезных поисков,- они прочесали уже значительную часть ближнего Подмосковья, - Вадим неожиданно предложил:

– Слушай, Саша, давай водки дернем?

– Ты же у нас не пьющий, - удивился Гребень.

– Верно, не пью, - согласился Сидельников, а сегодня надо. Поехали ко мне, паскудно на душе.

По дороге Вадим рассказал Гребню Людкину историю. Все, что знал сам.

– Ни хрена себе!.. А кто эта Сусанна?

– Не говорит. Чувствую, такое дело, мне самому не справится. На улицу она носа показать боится. До смерти напугана.

– Испугаешься, если били до рубцов и кожу сигаретами жгли. Я мужик, зону прошел, и то не по себе стало.

– Поговори с ней, а? Может, тебе она что расскажет.

– Ага, как спать с ней, так ты, а...

– Я до нее пальцем не дотронулся.
– Вадим резко запормозил. Знаешь что...

– Ладно, не ерепенься. Слово сказать нельзя. Поехали, время идет.

Вадим обрадовался.

– Может, не сегодня, в другой раз разговорится. Такое впечатление, что она меня стесняется. Ей-Богу, помочь хочу. Жалко ее.

Откровения Вадима подействовали на Гребня странным образом. Ишь ты, общего языка с девчонкой найти не может, со всеми дамочками запросто, а с этой нет.

Он вздохнул. До обаятельного и респектабельного напарника ему было далеко, как до луны. Ну, ладно, просит человек по-хорошему, надо, так надо, посмотрим, что за цаца такая.

Людка появлению хозяина квартиры с гостем удивилась.

– Запахи здесь...
– повел носом Гребень после того, как Вадим их познакомил.

– Я котлеты жарила, а еще пельмени лепила, - скромно сказала Людка.

– Ишь ты, - уважительно покрутил головой Гребень.
– Добрые люди говорят, что пельмень без водки только собаки едят.

Он поставил на стол бутылку "Смирновской".

Людмила расторопно накрыла на стол.

– Хорошо устроился, - подковырнул Гребень напарника, хлопнув первую стопку.
– Мы с тобой столько времени в одной упряжке ходим, а водку вместе первый раз пьем.

– Первый, - согласился Сидельников.

Людмила к рюмке не притронулась.

– Люда, а ты что же?
– спросил Вадим.

– Я не могу водку...
– она виновато посмотрела на обоих парней.

После того, как побывала в загородном особняке Хоря, она возненавидела само это слово.

Гребень молча встал.

– Ты куда?
– удивился Вадим.

– Спущусь за шампанским. Магазин в этом же доме?

– Да, - медленно произнес Вадим.
– Я как-то не подумал...

Людка вскочила, как ошпаренная.

– Да что вы, из-за меня...

Но Гребень уже исчез за дверью. Вернулся он через несколько минут.

– Держи, - протянул он Людмиле французское шампанское и коробку конфет.

Она покраснела.

Потом они сидели втроем за столом.

– Слушай, живешь ты, я скажу...
– Гребень, поедая пельмени, смотрел на девушку.
– В "Разгуляе" у Артема повар хороший, но Людмила готовит, пальчики оближешь. Фирменное блюдо!

Людка смущенно помалкивала и маленькими глотками пила пенистый напиток.