Тут в помутневшем за дни пыток сознании всплыла мысль.

— Как ты меня нашел?

Лицо старика расплылось в смазливой улыбке.

— Жучок. Ты моих ребята ухайдокал в переулке, но, благо, успели пометить перед кончиной.

Старик поднял бокал с бренди и вылил его на пол. Затем снова налил себе и выпил залпом.

— Светлая память Марко, Антонио, Хорсе, Синьо, Морэ. Напоследок заслужили место в Вальгале.

— Мерзкий трюк. Как и тот яд…

— Мерзкий трюк — уничтожить всех моих воинов с тату.

— У тебя еще полно детишек с ними, разве нет? Я их не трогал. Выращивай новых, учи, как отец… Сколько из них твои родные?

— Много. Но — это слишком уж долго. Для меня — непростительно долго. Да и тату на них, в основном, для защиты на всех, даже у первых моделей…

— Ты так живых людей называешь? Моделями?

— Я имел ввиду тату-универсалы. Те первые модели-прототипы, что Йори наносил, когда сюда с тобой приходил. Эх, вот не жалко тебе было убивать ребят? Серьезно, не понимаю. Со многими ты же в прятки играл, в войнушку, учился стрелять в нашем тире…

— Научился. И в войнушку, как видишь — выиграл.

Еще одна пуля. Плечо. Боль сильнее прежней.

Старик открыл барабан и начал перезаряжать оружее, беря патроны с полки камина.

— Спрашивал, играю ли я с тобой? Ты не понимаешь, мальчик. Жизнь — игра. Но сейчас — все серьезно. Для меня игры временно кончились. Это необходимость. Но не переживай. Настоящую игру жизни я тебе еще предложу. Сейчас спрашиваю. Ты знаешь формулу, как создать стимулирующее на атаку и бой тату? Или нет?

— Поверишь, если скажу, что не знаю?

— Поверю. Только, если скажешь, глядя в глаза, и честно.

Я посмотрел прямо в омытые годами безумия в собственном мире бесчинства глаза. Один здоровый, второй уже полумертвый.

— Я не знаю.

Старик вздохнул. И стрельнул в потолок. Два раза.

— Славно, что не врешь, чтобы спасти себе жизнь. Ты же знаешь, что мне тоже Йори много татушек набил?

— Знаю. И потому — не юлю. И потому не понимаю, почему не веришь, что я говорю насчет его смерти. Он взаправду — покойник.

— Славно, славно. Я знаю, что по крайней мере ты в это веришь, и это — твоя правда. Что ж… Вещество еще осталось? Раз уж нам не воспроизвести компоненты, то хоть используем запас.

— Вы же нагрянули на наше убежище? Не нашли ничего там, что ли?

Старик посмурнел.

— Записи, заметки опытов над тобой, разные колбы… Одна из них твоя была?

— Та, что побольше. Разбитая нахрен, ага.

— Чьи остальные?

— Прототипов. Неудачных.

— Йори говорил, ты его родной сын, единственный. И что там он лишь держал тебя для эксперимента, и то временами. И он… Он не мог мне соврать.

— Он и не врал. Все остальное — эксперимент по клонированию. Опять-таки повторю — неудачный. Папаша хотел себя воспроизвести.

— А ты?..

— Возможно, удачный образец. Возможно, и нет… Поди его допроси, где моя мамка. Он говорил — умерла где-то в Пустоши. Среди оргий. Я не желал вдаваться в детали.

— Мне говорил то же самое… Ты уверен, что этот псих не наплодил своих клонов?

— Все эти колбы и уродцы-эксперименты он создавал у меня на глазах. Точнее даже так: с моей помощью. Ассистировал, давал ткань свою… Хочешь подробностей?

— Избавь. Как тебе не интересны мои развлечения, так и я — далек от мира биологии и анатомии.

— Все неудачны. Это он уже с ума от Мутагена сходил последние годы и пытался себя воссоздать.

— Хорошо. А то еще чего не хватало. Одного этого психа было достаточно.

— Но этот псих создал тебе мини-армию. Что ж ты его так?

— На каждого бойца он заделал десятки агрессивных уродов и трупов. И то, что он делал вне нашего пакта… Аморально. Даже для меня. То, что он делал с тобой…

— Не будем о плохом. Записи слишком умны — даже для меня и моих активаций тату. Да и почерк… Хрен его разберешь. Жидкость для ваших татушек где-то в холодильники должна была еще оставаться. Я себе набивал последнюю не так давно. Там на добрый десяток должно хватать. Давай так — ты отпускаешь, я набиваю, как надо — и расходимся квиты?

Джорджи закрутил револьвер вокруг пальца, зацокал языком, покачал пальцем, расхаживая взад и вперед.

— Мои имбицилы эту жидкость разбили. Даже хуже. Вообще нахрен разнесли лабораторию. Вот в чем проблемка…