— Ну и ну, мне что, тоже нужно есть?

Один из канохов поперхнулся, но не залился кашлем. Это стало сигналом для других смущённо отвернуться. Потом, правда, до меня дошло, что, возможно, те палубщики уже всем растрепали, как я выжигал угольную пыль с рук. Неужели магия в Аздахаре совсем исчезла? Или всё дело в тнелловской мете?

За другими столами сидели и шумели приборами воины. Оружия при них не оказалось, но я понимал, что если на море кого-то и увидят, пройдёт немало времени, пока враг приблизится. А если нас вдруг снова возьмут в ту ловушку, толку от этого оружия, если все вокруг встанут с остекленевшими глазами?

За этими мыслями я совершенно пропустил момент, когда тарелка и стакан опустели. Вкус еды мне практически не запомнился. Уже снаружи я заметил приближение густого тумана, да и ветер перестал дуть, как прежде, хотя и совсем штиля не стояло. Палубщики, выходившие за мной, глядя вокруг, особо не нервничали, будто это обычная ситуация, а один из них даже подошёл ближе.

— Фура, а ты маг?

— Угу. — Не оборачиваясь, я пошёл к себе в каюту. — Что-то не так?

— Нет, просто здесь никто ещё людей не видел.

— Во-она как! — протянул я, на самом деле не понимая, как связаны люди и маги. — Ну, смотри, сколько вздумается. Только в каюту не вздумайте лезть.

Оторвавшись от него, я зашёл к себе и закрылся внутри.

Раздался стук в дверь.

Кажется, уже прошла середина третьего дня плавания, и я лежал в гамаке, стараясь особо не двигаться после плотного обеда. Кормили тут чуточку хуже, чем на площадке. Самое частое, что здесь подавали, это какая-то зерновая каша, похожая на пшёнку. Мясо и фрукты шли сушёные, а иногда повар радовал серым невероятно плотным хлебом и рыбными изделиями, от готовки которых, порой несло по всему кораблю. Но больше всего мне запомнились орехи, чем-то напоминающие по вкусу грецкие.

Дни оказались наполнены скукой, разбавляемой лишь приёмами пищи, и я уже хотел пообещать себе, что это будет моё последнее путешествие на корабле. Плевать на Игушод и даже Крислем, осяду где-нибудь в Давурионе и буду… сидеть. С другой стороны, мой насморк прошёл, и я вновь мог свободно дышать. Даже если меня вдруг свяжут и сунут в рот кляп, то хоть не задохнусь.

После стука мне в голову уже пришло множество мыслей о том, по какой причине меня решили потревожить. Кто это, я тоже догадывался.

— Войдите!

Дверь открылась, и там я увидел Раташа. Неожиданно, так как я подумал на капитана. Он выглядел взволнованным и я, поднявшись на локтях, сразу спросил самым дружелюбным голосом, на который способен:

— Что стряслось?

— Нас преследуют три корабля. Они ещё далеко, но быстрее нас.

От такой новости, несмотря на полный желудок, я резко спрыгнул, обулся и накинул рубаху — сегодня звезда не сдавала своих позиций и пекла, как прежде. Канох поспешил за мной на выход.

— Сколько у нас времени?

— День-два, от ветра зависит, — ответил он, передавая мне подзорную трубу.

С трудом сфокусировавшись, я увидел вдали три серые тени. Ни флагов, ни даже цвета их бортов с такого расстояния определить не получилось.

— Я объявлю боевую готовность. — Капитан, подошедший слева выглядел напряжённым, но не испуганным. — Фура, не высовывайся.

— Ещё чего, — усмехнулся я, оскалившись и вернувшись к окуляру, — У меня с ними свои счёты.

— Так это правда? — Голос Раташа звучал ошеломлённо, но я уловил в нём металл. — Они за тобой пришли?

— Зачем мне врать про мету? — спросил я нейтрально, и справа послышался звон меча, вынимаемого из ножен.

— Помощник Раташ, вы забываетесь! — осадил его Олтор, а я, положив трубу, развернулся. На меня смотрело лезвие, но а я, сложив руки на груди, хмуро посмотрел на Раташа.

— Из-за него мы пропали, ты этого не понимаешь?! — Помощник капитана чуть ли не тыкал меня лезвием, активно жестикулируя. От его возгласов на нас воззрились несколько палубщиков и воинов.

— Немедленно успокойтесь! — Капитан не бросал попыток остановить его.

— Мы здесь погибнем, а ты «успокойтесь»?! Я готов сбросить его в этот самый момент!

— Помощник, даю последнюю возможность.

— Мы ещё можем… — Он начал сдавать позиции.

— Хватит.

— Но…

— Всё! — Последнее слово Олтор рявкнул зычным возгласом, от которого у меня мурашки пробежались по спине, а в ушах зазвенело. Видимо, оно и подействовало на помощника, и тот опустил оружие. Раташ резко вернул клинок в ножны, развернулся и пошёл прочь, а Олтор лишь покачал головой и посмотрел на меня, видимо, ожидая гениальных идей.