— А рентген есть у нас? — тихонько поинтересовалась Зоя.

— Ты не поверишь, — фыркнул Григорий Васильевич. — Что, думала, совсем в волчью дыру попала?

Вот только рентген, к его удивлению, тоже ничего не показал. Зоя взяла кровь на анализы и попросила зайти через день.

— А ты молодец, ничего работаешь, — одобрил Григорий Васильевич.

— Спасибо, конечно, только я не понимаю, что с котом-то? У вас есть идеи?

— Если честно, я ожидал увидеть на рентгене что-то внятное. Ладно, подождем анализы крови…

Однако в крови тоже ничего не нашли.

Хозяйка кота пришла на повторный прием еще более расстроенная: питомца тошнило.

— Что ж такое, — причитала она, жалобно заглядывая Зое в глаза. — Такой охотник, такой мышелов, такой красавец… и ласковый… детки его так любят… Он щас-то вон какой, а раньше б не узнали его! И все вылизывается, вылизывается… Теперь уж, правда, не особо…

— Стойте-ка. — Зоя повернулась к Григорию Васильевичу. — А это не может быть волосяной шар? От вылизывания. Его на рентгене не видно! Одну минуточку, — добавила она хозяйке кота и утащила ветеринара за дверь.

— Эээ… может, наверно. И что ты предлагаешь?

— Операцию, Григорий Васильевич. Само оно никуда уже не денется, только если вместе с котом, вы же понимаете.

— Я-то понимаю… Только я такие операции проводил — на пальцах посчитать. Я-то, вишь, по коровам больше, да поросятам… Про этих — да, что хошь знаю. А с котом твоим… У нас из наркоза тут только золетил, на мелких-то. С ним аккуратно надо: неправильно взвесишь, и котик того… дышать забудет. На кастрацию-то я помню, как его разводить, а на полостную…

— А на полостную — я сама разведу, — уверенно ответила Зоя, вспоминая Азу Магрезовну и ее курс дозировочной дрессировки.

В самый последний день, когда Зоя уже собиралась на своей поезд, к ней прибежала хозяйка сибирского кота. Она тащила какую-то домашнюю снедь.

— Уезжаете, Зоечка? Ну ладно, доброй дороги вам. Вот, принесла, в поезде чай попить будет с чем. Котик-то на глазах поправляется, и кушает так хорошо!

Зоя счастливо улыбнулась. Пожалуй, Владимир Иванович оказался прав: поработать в Ясных Зорях действительно стоило.

***

Звонок раздался, как всегда, неожиданно.

— Привет. Ну чего, ты вернулась наконец-то со своей стажировки?

— Антон? Привет. Ага, вот вчера только. Есть новости?

— Можешь подъехать, как в тот раз? Автобус 34, на пятой остановке выходить, я встречу.

— Хорошо.

— В столовой сегодня борщ, не хуже финской ухи, — усмехнулся на прощание Антон и нажал отбой.

— Ну наконец-то. Я уж звонил-звонил, и в клинику заходил — мне ваш Соловьев сказал, на две недели ты слегка недоступна.

— Угу, было дело. Так что? Неужели что-то поймал?

Настоящий охотничий азарт, охвативший упорного физика, передался Зое. Она с нетерпением смотрела, как Антон выносит из-под стола знакомый старый приемник, что-то подкручивает, сверяется с какой-то бумажкой, включает…

В кабинете раздался довольно мерзкий, но очень знакомый звук. Точно такой был на записи после всех этапов обработки.

— Вот оно! Узнаешь?

Антон сиял, как начищенный самовар.

— И что дальше? — нетерпеливо спросила Зоя, энергично покивав. — Теперь мы сможем его перехватить? Кстати, а что вообще ты собираешься с этим всем делать?

— Хороший вопрос. Для начала, полагаю, стоит найти источник сигнала на местности. А дальше…

— А дальше?

— А дальше действовать по обстоятельствам.

— Допустим. А как будем искать, ты уже придумал?

— Ну, вообще такие штуки придумали задолго до меня, — усмехнулся Антон. — Но, поскольку ключевое слово тут — «задолго», то мне пришлось изрядно поскрипеть мозгами.

«Хорошо, когда есть, чем скрипеть», — подумала Зоя. Люди, разбирающиеся в физике на таком уровне, вызывали у нее почти суеверный трепет.

— Смотри. Знаешь, что это за штуковина?

Антон вытащил откуда-то из-под кучи бумаг странное приспособление: металлическую коробочку, по форме напоминающую кухонную лопатку, с прорезью для шкалы, расположенной кругами. Сбоку коробочки было круглое колесико — видимо, регулировать ту самую шкалу — и толстая кнопка. Вся эта конструкция крепилась на ручку, в которую, судя по отверстиям, полагалось втыкать два провода.

— Понятия не имею. Но одно могу сказать точно: эта штуковина старше меня раз в десять.