— Пожалуй.

— Что ж, это хорошо. Мы получили результат, подтверждающий нашу теорию.

«… заговора», — мысленно дополнила Зоя.

Антон слегка прищурился и вдруг сказал, словно подслушав:

— Я тут сейчас подумал… Вы же все еще не убеждены, правда? А хотите послушать эту запись и то, что получилось после обработки?

Определенно, это было бы любопытно.

— Э… да, конечно. Сейчас спрошу, есть ли свободный кабинет…

— Нет-нет, тут нужен мой компьютер, так будет понятнее. Может быть, у вас есть сейчас возможность заехать ко мне? В лабораторию, я имею в виду. На автобусе по прямой пять остановок. Там, кстати, работает отличная столовая, открыта аж до восьми вечера. И у них сегодня финская уха. А еще они варят прекрасное какао...

— Ну, уха и какао, конечно, убедительный аргумент, — насмешливо фыркнула Зоя. После четырех пар она всегда была ужасно голодная.

— Более убедительные аргументы я бы предпочел обсуждать уже там, — отозвался Антон, подозрительно оглядываясь.

Ну как есть — конспиролог.

Уже подходя к огромному зданию НИИ, Антон вдруг хлопнул себя по лбу и повернулся к Зое:

— А у вас паспорт с собой?

— Паспорт? — нервно хихикнула та. — Нет…

— А хоть какой-то документ? У нас же тут режимный объект, пропускная система, все дела…

— Студенческий билет подойдет?

— Надеюсь.

Студенческий, к счастью, подошел: в конце концов, Антона Рузанова тут все знали.

— Господи, у вас тут еще и рамки эти, как в аэропортах…

— Говорю же, режимный объект… Не сама наша лаборатория, другая часть, но вход общий.

Зоя скинула сумку на ленту и прошла через рамку. Та запищала.

— Девушка, еще раз пройдите, пожалуйста! Карманы проверили? — оживился охранник.

Зоя сунула руки в карманы, ничего там не обнаружила и прошла снова. С тем же успехом.

— Странно…

— А часов у вас нет?

Ах да, точно. Часы-то она сняла, а вот браслет снять забыла.

Изящное украшение легло на столик возле рамки, которую наконец-то удалось миновать.

Антон уже подхватил Зоину сумку, выползшую с другой стороны, и протянул ей. Зоя сгребла со столика браслет.

— Помочь? — предложил Антон, поглядев, как девушка пытается одновременно удержать сползающую сумку и застегнуть одной рукой выскальзывающий из пальцев замочек. Зоя не возражала, и он защелкнул крохотный блестящий карабин.

— Какой интересный металл… — пробормотал Антон, задержав палец на браслете. — Что это?

— А разве не серебро? — удивилась Зоя. Ей как-то даже в голову не пришло поискать пробу, но что еще это может быть? Не белое же золото? Вальтер, конечно, человек широких возможностей и склонен к не менее широким жестам, но все-таки это было бы уже чересчур...

— Вам продали его как серебряный?

— Мне его подарили, — почему-то смутилась Зоя и убрала руку.

Антон задумчиво проводил взглядом ее запястье. Ему до смерти хотелось попросить подержать украшение в руке и рассмотреть повнимательнее, но он понял, что девушке это будет неприятно.

— Я так понимаю, начнем знакомство с лабораторией акустики со столовой? — улыбнулся Антон, когда турникеты и рамки остались позади.

Зоя нерешительно попробовала возразить, что в ближайший час точно не умрет от голода, но Антон только махнул рукой:

— Да бросьте, я еще помню, как после четвертой пары живот сводит. А я и так вас задержал. Да, и кстати, можно на «ты»? В конце концов, мы уже почти коллеги, и все эти формальности…

— Конечно.

Мысль о финской ухе приятно грела Зоину душу.

— Как будет называться наша область, в которой мы теперь коллеги?

— Биофизика?

— Это скорее про строение клеточной мембраны и насосов, так что вряд ли.

— В клетках есть насосы? Потрясающе. Тогда, может, биоакустика?

— А это про эхолокацию у дельфинов. Хотя уже ближе.

— Ну, тогда я не знаю. Конспирологическая орнитофизика?

— Годится, — со смехом ответила Зоя, следуя за Антоном в неприметную дверь с надписью «Столовая». — Ух ты, пахнет у вас тут аппетитно!

— А уж на вкус вообще божественно. Садись, я принесу.

***

— И что теперь со всем этим делать?

Зоя неслышно прохаживалась по лаборатории из угла в угол, переваривая информацию. Она прослушала исходную запись, затем ту, которая получилась в результате шумоподавления и еще каких-то сложных преобразований — тут она предпочла поверить Антону на слово. Посмотрела на графики. Ничего себе, сколько проведено работы! Только дальше-то что? Как искать, что искать?

— А черт его знает, — досадливо поморщился Антон. — Я сам не очень понимаю. И спрашивать ни у кого не хочется, пересказывать это все… Ну, я ж догадываюсь, как оно звучит со стороны.