– Я не сужу его жену и мне жаль её. Непостоянство господина причиняет ей боль. Разве ты не поняла?

– Да как не понять. Женщины они на всех континентах одинаковы. Но тебя то его жена не пожалеет, девонька. Уж поверь опыту моих лет.

Алия ничего не ответила. Да и что ей было сказать? Она теперь никто, как говорил Хаук.

Они пересекли мощённые широкие улицы и прошли во врата внутреннего города, которые не были заперты и народ свободно заходил и выходил из него. Всё, куда падал взор, отличалось от того, к чему на Юге была привычна Алия: внушительные и поменьше дома, но все до одного крепкие и добротные, лица и одежда снующего туда-сюда люда, природа, растительность, запахи, воздух,-всё было чужим,но не вызывало неприязни.Город был большим и талы всё шли и шли, разглядывая кипящую вокруг них мирную, размеренную жизнь северян.Вдруг неожиданно, из неоткуда,словно призрак, на сером в яблоках коне к ним подлетел Хаук. Лицо его было умыто и светло, волосы рассыпались по плечам, чистая белая рубаха из дорогой ткани и голубой жилет, обшитый золотым узором ладно сидел на красивой,хорошо сложенной фигуре мужчины. Крепкие стройные бёдра обтятягивали чёрные штаны. Вахнут переобулся в добротные сапоги, мягкие, из тонко выделанной кожи. Он был уже готов к тому,чтоб предстать вечером перед королём. Конь под мужчиной храпел и нервно перебирал длинными тонкими ногами,чувствуя настроение своего ездока. Хозяин был взбешен.

– Почему так долго?
– сердито сверкая глазами спросил он.
– Ты болтаешься по городу без дела Сойв, вместо того,чтобы быстро исполнить то,что я велел. Талы должны уже давно быть на месте, - проговорил он, меряя Алию взглядом.

– Я,я,я.. Я не виновен господин, - заикаясь от страха оправдывался раб, - нас задержали у внешних ворот.

– Кто?- тёмные брови недовольно сошлись на переносице.

– Конвой, мой господин, - пробубнил тал.

– На каком основании?
– рявкнул Хаук.

– Ч...ч...что?
– Сойв от ужаса растерял все мысли.

– Почему задержали?
– Хаук дёргал уздечку, конь топтался на месте.

– Они рассматривали твою талу, хозяин, расспрашивали и спорили, я не смел вмешаться.

Хаук перевёл на девушку убийственный взгляд, от которого у Сойва затряслись поджилки. Но тала была спокойна, как летняя ночь и у раба от удивления глаза на лоб полезли. Он не понимал, почему она не трепещет и не падает в пыль под ноги его лошади.

– Алия,- зарычал мужчина, - может хоть ты растолкуешь всё, в конце концов?

– Воины просто приценивались, господин.
– Алия перевела взгляд на мужчину, в котором без труда читалась горечь.
– Спорили, как скоро я надоем тебе и за сколько суратов ты будешь готов продать меня.

– С чего бы это им спорить о тебе?
– Хаук прищурил глаза, ноздри его гневно раздувались.
– Ты им строила глазки, соблазняла?

Алия молчала, грустно улыбаясь - что бы она ни сказала Хаук, как обычно, не поверит.

– Я ничего не видел, господин, - поспешил снять с себя вину Сойв.

– А я видела,- твёрдо сказала Фавста.
– Прости хозяин, что посмела вмешаться, - женщина неуклюже поклонилась.
– Но эта девушка вела себя более чем скромно и не поднимала глаз от земли.

Воин перевёл хмурый взгляд на пожилую женщину, а Алия и Сойв тоже удивлённо возрились на Фавсту. Хаук, больше не сказав ни слова, подъехал к Алии и ухватив её за руку быстро усадил перед собой на лошать. Гикнув, он стиснул бока животного и поскакал домой. Сойв облегчённо выдохнул, стерев рукавом мокрый от испарины лоб, а Фавста только головой покачала. И все талы пошли дальше за Сойвом, благо оставалось идти совсем мало.

Представляешь, я ревную тебя к дождю. Он может прикоснуться к тебе.

Эльчин Сафарли

Алия никогда не ездила на лошади. Неожиданно оторванная от земли и заброшенная Хауком в седло, она сидела как каменное изваяние, замерев от страха.Он крепко обхватил девушку одной рукой, другой свободной удерживая поводья. Алия боялась,что её ребра сейчас треснут, так сильно мужчина прижимал её к себе.

– Нельзя было тебя саму оставлять, надо было ещё на берегу на лошадь взять, - шипел ей на ухо Хаук, скача на жеребце по улицам Трофаста.

Он кипел, злился, а она не могла взять в толк почему? Чтобы она ни сделала, чтобы ни сказала - он неизменно сердился. Девушка совсем перестала понимать его.

– Хаук почему ты всё время гневаешься на меня?-спросила Алия, преодолевая беспокойство от езды верхом. Ей казалось, что она сейчас свалится с бегущего лёгкой рысью коня.

Хаук не отвечал. Если бы он сам знал,если бы понимал почему всякий раз, когда на неё смотрит другой, пелена безумия закрывает его разум.

– Что ты делаешь, что мужчины сходят по тебе с ума, м?-говорил воин и его горячее дыхание касалось её шеи.- На ящерране они на палубу слюни пускали желая тебя, я должен был все дни терпеть их похотливые взгляды. А тут, оказывается, снова та же песня, не успела и шагу ступить в Трофаст. Что с тобой не так, Алия? Ты завлекаешь их, да?Ты специально вытворяешь такое?
– он неосознанно ещё сильнее прижал девушку к себе.

– Мне больно, Хаук, - простонала Алия.

– А ты не спросила больно ли мне?
– он цедил каждое слово сквозь плотно сжатые губы, но хватку всё же ослабил. Алия облегчённо выдохнула.

– Что ты хочешь от меня услышать, Хаук ? Чтобы я ни говорила,ты не веришь. Я не буду оправдываться. Мне не в чем каяться перед тобой.

– Может постоянно держать тебя при себе или приставить охрану, чтоб каждый раз когда тебя облепят мужчины она разгоняла их оружием? Пусть говорят тогда, что первый вахнут королевства сошёл с ума и его рабыня ходит с личным конвоем!
– дикая ревность бурлила в каждом его слове, клокотала в каждом вдохе и выдохе. Хаук не осознавал, что он попросту ревнует Алию. Никогда до неё он не испытывал этого разъедающего сердце чувства.