– Если говорить о Хардракаре, я бы поменяла… многое, если не всё.

– О чём ты, родная? – навис над ней Руэйдир.

Каролина выползла из-под его смуглого, совершенного тела и уселась, откинув спину на изголовье кровати:

– Что-то я раскисла. Сижу взаперти… А ведь если подумать, у меня не «всего два месяца», а «целых два месяца»! Если бы ты хотел что-то улучшить в Хардракаре, с чего бы начал?

– Почему ты задумалась о Хардракаре?

– Не знаю. Просто поняла, что у меня есть всё, и я не радуюсь. А ведь на свете много существ, которые были бы рады и малости… Если твоему народу суждено пострадать из-за меня, позволь сделать для них хоть что-то. Пусть в эти два месяца хотя бы для кого-то случится нечто хорошее. Пусть они получат то, о чём раньше и не мечтали.

– Кажется, я понял тебя. Вот только при всём желании не могу раздать всю казну. Её просто не хватит.

– А я не про казну. Точнее, самым бедным, наверное, можно чем-то помочь. Устроить ночлежки с горячими супами, отправить туда рекрутеров для поиска тех, кто готов работать, а не жить на подачки.

– Два месяца для таких всё равно ничего не решат.

– Зато подарят надежду… на Земле я порой была счастлива, всего лишь ожидая счастливых времён.

– Согласен.

– Ещё я иногда я думаю о девушках, о здешних служанках. Они работают в ужасных условиях. Их лишь запугивают и строго наказывают. Но раньше я просто не думала, что ты прислушаешься ко мне, а теперь… вот.

– Система наказаний придумана не мной, зато работает.

– Поверь, если ослабить её, хуже не станет. Ты ведь согласен, что каторга за любую оплошность – это перебор. Женщинам не место на каторге. Кстати, жалование у служанок очень низкое. Ещё им нужен хотя бы один выходной.

– В год?

– В неделю.

Удивлённое лицо Повелителя почему-то развеселило Каролину, она почувствовала внутренний подъём.

– И пусть в этот день им будет позволено выходить в город. Ещё иногда их надо отпускать повидать родных. А самое главное, - Каролина взглянула на Повелителя исподлобья, - предусмотри, пожалуйста, наказание для тех господ, которые распускают руки.

– Предлагаешь отправлять на каторгу благородных сынов?

– А что? Это нереально? – на самом деле Каролина понимала: не все глобальные перемены в любом государстве могут произойти, как по мановению волшебной палочки, но нужно ведь с чего-то начинать.

– Боюсь, это то самое, что за два месяца точно не внедрить. Иначе свои же объединятся против меня.

– Как насчёт штрафа? Гигантского. Чтоб впредь неповадно было. Казне прибыток, девушкам – большие компенсации за моральный ущерб.

– А если девушка не пожалуется? – с намёком усмехнулся Руэйдир.

– Молчать они могут лишь из-за страха… Только не говори, что не в курсе привычек Руэйда.

Руэйдир задумался.

– Но так было всегда… В Хардракаре выживает сильнейший, богатый или способный. Или красивая, - добавил он. – Я никогда не задумывался о тех, кто не может ничего предложить этому миру или не может за себя постоять.

– Таким нужно помочь в первую очередь, - Каролина поднялась с кровати, накинула на себя шёлковый халат и крепко перевязала пояс.

Из спальни она отправилась прямо в кабинет. Села напротив места Руэйдира, взяла листок бумаги, подвинула чернильницу и принялась накидывать все идеи, которые они только что обсудили.

– Так, а то у вас с сиротами и беспризорниками? – оторвала она голову от списка.

Руэйдир, который тоже облачился в халат, занял своё место за столом и принялся рассказывать, как именно обстоят дела в Хардракаре.

Месяц спустя.

Дивермор

Грусть вперемешку с удовлетворением – вот, что чувствовала теперь Каролина.

Вот уже месяц они с Руэйдиром спешно внедряли новшества в жизнь простых хардракарцев. Уладили вопрос с бездомными, написали и начали применять «Указ о прислуге», нашли помещение для дома малютки, куда постепенно собирали беспризорных детей, а заодно, персонал – добрых, заботливых карок, которых лично отсматривал и одобрял Повелитель.

В планах было организовать учебное заведение для девушек и юношей (вторых и третьих детей), которым не было положено в наследство «дело отцов», и для тех, кто попросту не желал его перенимать, а хотел научиться чему-то другому. Но организацию «Учебного заведения для простого сословия», как его назвал Повелитель, поручили карам, понимающем в процессе образовании гораздо больше, чем Руэйдир и Каролина.

Голова Каролины меж тем кипела от задумок. Она подсказала карам идею оказания услуг за малые деньги: клининга, извоза по пути, доставки еды. Правда, за неимением телефонов, еду, например, приходилось заказывать заранее приходя в таверну. Зато можно было договориться о регулярной доставке на неделю, на месяц, а то и на год. Обороты мелких лавочек, пекарен, кондитерских и таверн сразу возросли.

Жизнь вокруг вообще как-то изменилась, торговля оживилась, по городу носились курьеры, предприимчивые жители и сами начали придумывать новые услуги. Появилась конкуренция, и чтобы заманить клиентов, торговцы принялись приводить лавки в порядок, красить фасады домов, высаживать цветы. Всё вокруг бурлило, менялось. Даже в глазах дворцовых служанок зажёгся огонёк.