— Жажда мести, — прошептала я, высматривая на противоположном берегу реки Яромира.

— Возможно, — согласилась Маша.

На несколько мгновений мы замолчали, думая о своем. Мой взгляд снова устремился на противоположный берег, где находились Миродар и Яромир. Они о чем-то беседовали, не обращая никакого внимания на нас.

Вскоре Маша прервала тишину:

— Давай уже искупнемся, наконец.

— Русалок не боишься?

— С нами двоими им не справиться, — усмехнулась подруга.

Схватив меня за руку, она побежала к реке. Мне ничего не оставалось, как покорно последовать за ней. Некоторое время мы беззаботно плескались в воде. Насмеявшись вдоволь, мы наконец-то позволили себе расслабиться и просто насладиться прекрасным видом. Вода смогла успокоить мою ноющую спину и дала возможность отвлечься от множества проблем, которые навалились на меня в последнее время. Набрав больше воздуха в легкие, я нырнула под воду. Абсолютная тишина подводного мира еще больше очаровала меня. Мне захотелось остаться в этой тишине подольше.

Однако вскоре воздух закончился, и мне пришлось вынырнуть в реальный мир. Я ощутила на себе сверлящий взгляд черных бездонных глаз. Пристальный взгляд Яромира будто прожигал меня насквозь. Сквозь одежду, через кожу, кажется, в самую душу пробирался. Словно завороженный он всё смотрел и смотрел, а я будто окаменела. Почувствовала, как соски напряглись и стали в буквальном смысле каменными. Чувство непонятной, но приятной тяжести навалилось вниз живота. Его глаза выдавали нарастающее возбуждение.

Это ведь возбуждение? Почему он так смотрит?

Не выдержав зрительную дуэль, я вскоре опустила глаза и наткнулась на абсолютную прозрачность мокрой рубашки. Ойкнув, я быстро отвернулась от бесстыдного взгляда мужчины. Я почувствовала, как краска стыда заливает мое лицо.

Что это было?

Быстро выбравшись на сушу, я попыталась сбросить с себя нахлынувшее наваждение и прийти в себя. Схватив свое платье, я направилась в кусты, чтобы переодеться, мельком взглянув на противоположный берег. Яромир больше не смотрел на меня. Я выдохнула с облегчением, стянула с себя мокрую рубашку и накинула платье, все еще ощущая нервную дрожь по всему телу.

Произошедшее озадачило меня. Ведь я действительно считала, что не нравлюсь Яромиру от слова совсем. Но если это так, и я настолько ему неприятна, как он стремился это показать, тогда что это было? Почему в его взгляде читалось вовсе не презрение, а что-то совершенно противоположное?

Я совершенно не понимала Яромира. В первую встречу он обдал меня взглядом полным разочарования. После этого словами он только и доказывал мне, что я до жути ему неприятна. Что ему в некотором роде даже больно смотреть на меня. Но если это все так, тогда что было сейчас? И главный вопрос: почему мое тело так сильно отреагировало на его взгляд? Я совершенно запуталась в своих ощущениях и эмоциях, от этого в голове был полный бардак.

Зарывшись в свои мысли, я не сразу заметила Миродара, который вплавь вернулся на наш берег. Они с Машей сидели у костра и, взявшись за руки, говорили о чем-то своем. Как я могла пропустить такое быстрое сближение своей подруги с драконом? Их чувства вдруг показались мне настолько простыми и понятными, что я еще больше запуталась в своих. Глаза Маши сверкали обожанием, когда она смотрела на Миродара, который что-то тихо рассказывал ей. И вот как я могла этого не заметить?

Лера

Яромир вернулся на наш берег лишь далеко за полночь, когда Миродар с Машей уже спали. Он устроился у костра, наблюдая за пляшущимися исками, и о чем-то размышлял. Сон категорически не шел ко мне, однако я настойчиво притворялась спящей. Украдкой я вглядывалась в отблеск огня и мужской силуэт рядом. Как бы мне хотелось узнать, что творилось в данный момент в голове Яромира. Нахмурив брови, он настойчиво подкладывал в костер больше хвороста, чтобы тот не потух. Заснула я лишь перед рассветом, и поспать мне удалось от силы пару часов. С первыми лучами солнца мы готовы были отправляться в путь.

Яромира уже не было с нами, как и его лошади, однако он оставил нам завтрак из свежевыловленной и обжаренной на костре рыбы. Когда он успел это сделать? Этот момент заботы сильно удивил меня. Как в одном человеке могло сочетаться полное безразличие и безусловное внимание к окружающим? Это не укладывалось в моей голове. Позавтракав, мы отправились в путь.

Вероятно, вскоре мое гнетущее настроение стало заметно всем. Я молчала и даже не пыталась вклиниться в разговор между Машей и Миродаром. Я даже не сразу заметила, что Миродар обратился ко мне. Я очнулась только, когда он окликнул меня второй раз.